Отрок. Внук сотника

– И при чем тут кровь Лисовинов? – так и не понял Афанасий.

– Не понял? Да при том, что Фрол и Лавр по матери – Рюриковичи!

– Так мать же Аграфены невенчанная была?

– Малуша – мать Владимира Святого – тоже с князем Святославом не венчалась, она вообще рабыней была.

– Вот и нет! Ее брат Добрыня в княжьих ближниках ходил, а у Владимира был дядькой!

– Он что, родился ближником? Пробился наверх умом и храбростью. Тут уж такое дело: мужики мечом дорогу себе пробивают, а бабы… этим самым, хе-хе. Кто в чем искусен, тем, значит. Хотя на Малушу грех возводить не будем, она так ключницей и осталась.

– Но Владимир-то потом на цареградской царевне женился! – продолжал спор Афанасий.

– Да не о том речь! Рюриковичи у нас в Ратном, Афоня! Хоть и не из-под венца, а все равно Рюриковичи! Один, правда, погиб, царствие ему небесное, а второй-то вон, впереди скачет, а князья лишних в своей семье не любят. Особенно если за этим лишним сила стоит. История эта, по смерти князя Ярослава, забылась, но кто знает, когда и чем обернуться может? Корней силу набирает и нам намек дает. Умный поймет, а дураку и ни к чему.

– Хе-хе, вот ты, Афоня, дураком и выставился! Сам же мне про сани с порубленными покойниками рассказал и про мужика изуродованного в лесу.

Это Корней внука на характер проверял, Лавр-то похлипче брата всегда был, в матушку пошел. Внук испытание выдержал, тогда Корней его в поход взял. Как думаешь, зачем?

– И зачем же? – Афанасий заворочался в санях, устраиваясь поудобнее: похоже, тема разговора захватывала его все больше и больше.

– Нам показать! – уверенно заключил Илья. – Чтоб знали, что род Лисовинов на Корнее не заканчивается! И внук нам показался! Во всей красе, что, разве не так?

– Ого! А ведь верно! Ребята, я слышал, его меж собой Бешеным зовут, теперь понятно: Лисовины.

– Угу, Бешеный Лис родился, пострашнее медведя будет.

– Как-то и не подумаешь…

– «Вежливый, разумный, зла не держит, помочь обещал» – так? – передразнил Илья.

– Так! – не дал Афоне договорить Илья. – Корней кого-нибудь из своих зря обижал?

– И не услышишь, он с сотней, как с собственным ребенком, носится. И внука своего к тому же приучает. И командовать учит: уже десяток парней под его руку поставил. Видал их?

– Не всех, они пораненные почти все…

– А один – убитый.

Но попомни мое слово, ты еще увидишь Михайлу сотником, а парней этих десятниками при нем, и это будет такая сотня, что с тысячей справится!

– Дядька Илья! – Мишка решился все-таки «проснуться».

– А-а, проснулся? – обозник вроде обрадовался Мишкиному пробуждению и тут же заботливо поинтересовался: – Нога не болит? Может, мерзнет?

– Болит, но не сильно.

– Просто болит или дергает?

– Тогда не страшно. Чего проснулся-то, по нужде надо? Остановиться?

– Нет, ничего не нужно.