Отрок. Внук сотника

 – Веревочка сопрела, оборвалась, а новую завести… все никак руки не доходили…

– Возьми мой. Он сильный, кипарисовый, с горы Афон, что в Святой Земле. Бери, бери, у меня дома другой есть, который во время крещения надели.

Афоня схватил Мишку за руку:

– Михайла! Ты что делаешь? Он же твоим крестным братом станет! Ты – внук сотника, а он…

– Пошел ты на хрен, Афоня, Илья тело моего товарища с поля боя вынес…

Илья смущенно поддержал Афоню:

– Михайла, ты и правда, того…

– Слово сказано, – Мишка надел цепочку на шею Илье. – И дело сделано. Я – Лисовин!

– Спаси тебя Христос, Михайла Фролыч, чем и отдариваться-то…

– Ничем, ты уже все сделал.

– Я ни одной молитвы до конца не знаю, – Илья смущенно потупился. – Я вообще к наукам неспособный, даже грамоте… Отец, покойник, порол-порол, а потом и говорит: «А на кой обознику грамота?» – и отступился.

– Ну это просто! – ободряюще заявил Мишка. – Повторяй за мной: «Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое, да при-идет Царствие Твое, да будет воля Твоя…»

Проезжающие мимо всадники с удивлением таращились на троицу, ни с того ни с сего затеявшую молебен посреди дороги.

С девятого или с десятого раза Илья смог почти без запинки повторить несложный текст, и Мишка решил сделать перерыв.

– Все, пускай теперь в голове уляжется, а потом еще повторим, и будет от зубов отскакивать. Когда молишься, думать не нужно, молитва не от ума, а от души идти должна! Я устал чего-то, полежу.

– Полежи, полежи. Давай-ка я тебя поудобнее устрою. Афоня! Да подвинься ты, расселся тут, жопа шире саней! Лежи, парень, отдыхай.

– Опять уснул? – вполголоса спросил Афоня.

– Дите еще, ночью не выспался, рана открылась.

– Ну и как тебе родичем сотника стать?

– Помолчал бы ты, Афоня, парень мне крест по простоте детской дал, грех его глупостью пользоваться, да и Корней… нужны ему такие родичи, как же!

– По простоте детской? А кто говорил: «Бешеный Лис родился?»

– А я и сейчас скажу.

Лисовины ни в чем удержу не знают: ни в добре, ни во зле, ни в любви, ни в ненависти. Только такие сотню в узде держать и могут. Вот смотри: сани в том лесу с кровавым месивом, муж изуродованный и брошенный умирать…

– Наши его добили, чтоб не мучился.

– Ну и зря, может, заслужил он ту муку.

Я о другом толкую. Там да здесь, на дороге, лесовик изодранный, кажется – зверь лютый. А глянь по-иному: от засады он нас спас, от лазутчиков тоже, с тобой наукой вчера поделился, со мной – сегодня. Так какой он?

– Если друг – лучше не сразу и найдешь, а если враг – не дай бог.

– Вот! Потому-то народ за ними и идет. Понятны они, с ними всегда ясно: что хорошо, что плохо. А что удержу не знают… Знаешь, откуда слово «боярин» происходит? Я грамоте не разумею, но думаю, что так: «Бо ярый» – потому что яростный.