Отрок. Внук сотника

Позорище! До казни дело довели! И этот… кобелина, дела у него! Решай, сотник, время идет!

Дед с сомнением поглядел на оставшегося без подчиненных десятника:

– Глеб, порядок в десятке навести берешься?

Глеб угрюмо молчал, вместо него отозвались любители позубоскалить:

– А он с ними делами займется!

– Ага! И искать не надо будет, если что!

– То-то они мечтали, что догонит!

Аристарху снова пришлось прикрикнуть:

– Тихо! Глеб, тебе сотник вопрос задал! Чего молчишь?

Глеб развернулся и пошагал к воротам. На дворе наступила тишина. – Кхе! – дед проводил Глеба глазами и громко, специально, чтобы тот слышал, кинул ему в спину: – И не десяток был – дерьмо! – потом, обведя собравшихся глазами, обратился уже ко всем: – Слушать меня! Тихон, ставлю над этими балбесами тебя! Еще двоих возьмешь у Луки.

Лука, согласен?

– Согласен, Корней Агеич! Пусть полный десяток будет.

– Дашь таких, чтобы помогли Тихону вразумить их. Тихон, подойди!

Тихон подошел, снял шапку, поклонился деду.

– Ратник Тихон, с одобрения воинского схода и по обычаям пращуров наделяю тебя властью десятника. Десятку твоему быть по счету пятым.

Срок власти твоей – год. Через год, собравшись здесь же, ратники сами скажут свое слово: согласны ли они и далее служить под твоим началом, желают избрать себе нового десятника или хотят перейти в другие десятки. До того ты властен командовать, карать и миловать, власть твоя полная – вплоть до лишения живота за тяжкий проступок, трусость или неповиновение в бою. Отец Михаил немощен, потому присягу дашь не здесь, а у него в доме, и ратники крест целовать тебе будут там же.

Десятник Данила, десятник Анисим, десятник Глеб! Если в Велесов день в ваших десятках не будет хотя бы по пять ратников, десятниками вам не быть!

– Пятый десяток, – продолжил прерванное голосование Аристарх.

 – Тихон?

– Ты же нас не спросил!

– Молчать! Спрошу через год, тогда скажете!

– Двадцать восемь голосов – «да», один голос – «нет».

– Э! Постой! – снова подал голос Пентюх. – Я тоже «да».

– А я – «нет», – Бурей, так же как и Тихон, и не подумал поинтересоваться мнением своих людей.

– Тогда и я – «нет».

– Сгинь, Пентюх, пришибу. Считай, Аристарх!

– А и нечего считать, и так все ясно.

Михайла, стоять можешь?

– Ну и стой, где стоишь, потом позову.

– Так, теперь дело, которое с прошлого раза отложили… и с позапрошлого тоже и еще раз десять откладывали, но я с вас не слезу, пока не решите! В селе тесно! А вы вчера еще и кучу народу приволокли. Тын в иных местах подгнил, в иных местах расшатался. Надо обновлять и расширять.

Собрание загудело недовольными голосами. С одной стороны, действительно тесно, и обновлять укрепления пора, с другой – все же на своем горбу придется.