Отрок. Внук сотника

Юлька же, как и в прошлый раз, взбодрилась, разрумянилась, но выглядела расстроенной: очень уж заманчивым было Мишкино предложение единым махом излечивать раны.

– Ничего, Юль, не грусти, – попытался успокоить подружку Мишка, – мы просто что-то неправильно делаем, вот подживет нога, я к Нинее съезжу, может, она объяснит. Тогда еще раз попробуем.

– Ничего она не объяснит – сама не умеет.

– Ты тоже не умела, а Демку-то мы вытащили, – Мишка вспомнил об умении Юльки мгновенно менять тему разговора, как только он переставал ей нравиться, и решил угостить юную лекарку ее «пилюлями».

 – Слушай, а чего ты мне тогда только в самом конце платком махнула? Я головой крутил, крутил, чуть шею не свернул.

– Хотела посмотреть: на сколько у тебя терпения хватит?

– Ну и язва ты все-таки!

– А ты думал, что платок привез, так я перед тобой половиком стелиться буду?

– Нет, я думал, что ты почувствовала, как мне кличка Бешеный подходит, и я тебе опротивел, – сам для себя неожиданно признался Мишка. – Ты же меня ВСЕГО тогда почувствовала… поняла. Я ведь и правда бешеным бываю.

– Ты книжек поменьше у попа читай! – насмешливо ответила Юлька и, неожиданно посерьезнев, добавила: – Да какой же муж без ярости? Кому он нужен? Только в обоз!

– Боярин – «Бо ярый».

Так?

– Слава богу, не все мозги еще отбили!

– А еще: «Делай, что должен, и будет то, что будет»?

– Бывает и иначе, – Мишка попытался с ходу привести какой-нибудь пример, но не успел ничего придумать – Юлька безапелляционно заявила:

– Не бывает! А если бывает, то – не муж!

– А как же бабы за обозников замуж выходят?

– А и они не бабы. Знал бы ты, сколько уродов с виду обычными людьми кажутся! Только мы, лекарки, и знаем.

Иного бы и не лечить, а отравить, чтобы не плодился.

– Что? И это лекарка говорит?

– Мы с Мотей могилку выкопали, место хорошее – под деревьями…

Голос у Юльки потеплел, в нем появились завораживающие лекарские интонации.

– Не надо, Юль, – Мишка досадливо поморщился. – Перестань.

– Не действует на меня твой лекарский голос, говори, как обычно.

– Подумаешь, очень надо!

Юлька возмущенно фыркнула и выскочила вон. Понятно: «главный калибр» дал осечку. Мишка вовсе не хотел ее обижать, но по сравнению с тем, как утешала его мать, Юлькины психологические экзерсисы показались такими фальшивыми…

– Михайла! – голос старосты вернул Мишку к действительности.

 – Уснул, что ли?

– Что, Аристарх Семеныч?

– Где грамота от епископа? Давай сюда!

– Так у тебя должна быть, Аристарх Семеныч, я как с сестрой передал, больше ее не видел.

– Да? Ну, значит, у меня. Всего не упомнишь, – староста Аристарх поглядел туда-сюда, будто грамота могла валяться где-то тут, на дворе. Ничего, естественно, не обнаружил и принялся излагать пастырское послание по памяти.