Отрок. Внук сотника

– Что ж не спрашиваешь, как заклятие снять? – пленник, видимо окончательно поверив в близкое спасение, разговорился.

– Ну уж… – удивление было искренним, волхв даже перестал растирать затекшие руки.

– Все просто, – спокойно объяснил Мишка. – Сделаю куклу, проткну ей иглой живот, потом на глазах у Татьяны эту иглу выну, а куклу сожгу. Какие при этом слова нужно говорить, тоже знаю. Ничего сложного.

Волхв пожал плечами и снова принялся восстанавливать кровообращение в руках. Некоторое время тишину в сарае нарушало только его сопение, потом волхв, словно спохватившись, спросил:

– Что со Славомиром, знаешь?

– А те, кто с ним уходил?

– Точно знаешь? – волхв вперился в Мишку недоверчивым взглядом.

 – Только слышал или сам видел?

– Сам трупы видел. А Славомира, без лица и языка, в лесу оставили, с подрезанными жилами.

– За что? – волхв снова замер без движения, ожидая ответа на свой вопрос.

– Он внуков своих убить пытался – сыновей Татьяны. Оба ранены, но жить будут. В том бою всех трех сыновей Славомира убили; получается, что он близких родственников между собой стравил – дядьев с племянниками.

Потому с ним так и поступили.

– Совсем сдурел старый… – пробормотал волхв себе под нос, но Мишка услышал.

– Тебе видней – сдурел так сдурел. Весть запомнил?

– Грек Илларион, полк воинов-монахов.

– Верно, – Мишка утвердительно кивнул. – Встать можешь?

– Сейчас… ох! Сейчас, погоди немного, уже отходит. Так Корзень из-за этого на городище пошел?

– Почему ты его так зовешь? – Мишка тут же ухватился за возможность получения новой информации.

– Его так… – волхв, пыхтя, изо всех сил растирал себе ноги, – один человек назвал… перед смертью.

Провидцем был. Предрек, что если Корзень со Славомиром схлестнутся…

– Не со Славомиром! – напористо перебил Мишка. – Он другое имя назвал! В Перуновом братстве у всех иные имена, так же как у Корнея – Корзень. Так и у Славомира…

– Ты!.. – волхв отшатнулся к стенке сарая, и на лице его вновь проступила ненависть. – Ты кто такой?

– У Нинеи спросишь. Если разрешит, – Мишка на всякий случай извлек из ножен кинжал и демонстративно подбросил его несколько раз. – Поднимайся и пошли, на ходу быстрее разомнешься.

До лаза в тыне добрались без приключений, волхв на непослушных ногах двигался даже медленнее, чем Мишка на костылях.

Уже выбравшись наружу и окончательно поверив в освобождение, он вдруг обернулся и обратился к Мишке:

– Эй, парень! Кукле под одежку напихай чего-нибудь, как будто беременная, и… на-ка вот, Татьяна узнает, – в руке у волхва неизвестно откуда появилась толстая бронзовая игла, тупой конец которой был изготовлен в виде головы языческого идола. – Сначала вытащи, потом обломи или перекуси клещами. Так правильно будет.