Патрульный

Сегодня я ложусь на очередные десять дней, после пятидневного отдыха и тренировок с бойцами. Настроение у людей приподнятое, нам осталось работать в системах всего три недели, так как неделю назад было официально объявлено об окончании войны. Это была одна из самых быстрых и кровопролитных войн. Длилась всего чуть меньше двух лет, но по потерям сравнивалась с шестнадцатилетней, что происходила больше ста лет назад. Вот такие дела.

Я уже знал планы у Астахова и штаба соединения на будущее. У них два контракта и пока стоит выбор, что из них взять, думают еще. Мы возвращаемся на Зорию, где я ухожу в отставку и расстаюсь с парнями, там они отдыхают месяц и приступают к работе. А я останусь на Зории, пару месяцев отдохну с семьей, не забыв поднимать знания и дальше, благо дома стоит обучающая капсула. Готовлюсь к длительному поиску в неисследованном космосе и на «Вольке» двинусь к Фронтиру. Причина брать корвет банальна, не хотел лишать соединение боевого корабля, мне не трудно подобрать себе нормальный корабль и оснастить его на месте тем что нужно. Мест боев на Фронтире множество, тем более за последнюю войну их прибавилось. Вот я и хотел прибарахлиться инженерным кораблем новейшего девятого поколения. Как повезёт одним словом.

Парням спасибо, адмиралу. Ведь если бы мне не дали столько свободного времени, фиг бы я поднял так знания Древних, что мне были очень нужны.

— Папа, — позвала дочка, поворачиваясь ко мне с плиткой шоколада в руке. Мой недавний подарок. Я лежал на пушистом ковре в зале нашего дома в «Зеленом» районе и играл с дочуркой.

Сейчас я даже с улыбкой вспоминаю, как два с половиной месяца назад с легким испугом вошел в дом и принял на руки слегка дичившуюся Сашеньку. Несмотря на то, что я не держал ее на руках почти два года, дочка меня сразу опознала. Хотя ей было всего два с половиной года. Причина проста, я практически каждый день общался с родными и дочка росла у меня на глазах. Я видел ее первые шажки, уговаривал съесть ложку за папу, когда она капризничала и выплевывала кашу, ее первые слова я не забуду никогда. Дай — именно это был ее первый осмысленный звук. Хотя я с экрана визора как попугай говорил: папа, скажи папа.

Для меня было все внове, запах дочки, ее смех, постоянное желание быть рядом. Ничего привык. Даже на учебе это не особо сказалась. В своей постели я не провёл ни одну ночь, всегда ложился в обучающую капсулу.

— Что Саш? — спросил я.

— Кусно, — сунула она мне в рот квадратик шоколада.

С дочкой было на удивление легко, с нашим сыном с Жорин я встречался не так часто. Жорин действительно вышла замуж за того кого хотела. Нет, не за главнокомандующего брата Императора, а за своего друга детства которого любила с малых лет. Так что меня согласно закону Империи лишили отцовства.