Патрульный

— Да скучно было и я устроил ответную информационную войну против разорившихся олигархов и банкиров что очерняют тебя.

— Сдвиги есть, но о победе еще рано говорить. Уйдем, они тебя в символ своих бед превратят. В историю ты войдешь не как освободитель, а как душитель свобод и вообще… Что-нибудь да придумают.

— Да хрен с ними. Ты должен заниматься пассажирами, за которых мы отвечаем.

— Я слежу за ними частью сознания. Не волнуйся, каждый устроен, включен в корабельный график посещения столовой. Других развлечений на борту нет. Надо будет что-то придумать.

— Занимайтесь своими делами, я у себя.

Оставив подчиненных в работе. Перед отправкой сразу же возникает множество проблем, которые решаются на месте, я зашел к маме в каюту. Немного поиграл с дочкой, посмотрел, как Ольга рубиться в сетевую игрушку на терминале, наши корабли были объедены в общую сеть. Когда детдомовцы это выяснили, достаточно быстро в сети начались настоящие виртуальные бои (команда помогла, установив игрушки, да и сами они тоже играли). Имперских игрушек у нас было много. Я точно знал, что и Добрыня в них участвует.

В общем, побыв с семьей, я отправился в свою каюту учиться, а через тридцать шесть часов, конвой из тридцати семи транспортов и двадцати пяти боевых кораблей ушел в гипер. Место для нашей эскадры командир охранения конвоя выдал в нижней полусфере.

В общем, мы отправлялись в наш будущий дом, Империю Антран.

Скажу честно, я долго провожал взглядом (до самого прыжка) голубую планету с ее зелеными континентами и голубыми океанами, что взрастила меня, потом, наконец, вздохнул, когда мы покинули Солнечную систему. В каюте, в шкафу скрытой от глаз были две баночки с землей, взятой мной лично с могил отца и деда. Это единственное что я позволил себе забрать на память.

В рубке для меня места не было. В прямом смысле, все сидячие места были заняты согласно должности офицера. Астахов находился в помещении оперативного штаба со своими офицерами, и тут не присутствовал. Все что надо ему транслировалось на штабной огромный визор.

В рубке, в кресле капитана крейсера сидел флаг-капитан Васильев. До увольнения из Российского флота за несдержанность и рукоприкладство в отношении руководящего состава, разворовавшего все что можно, он был вышвырнут на гражданку, капитаном второго ранга в запасе. Ладно, хоть что кроме увольнения адмиралы ничего сделать не смогли, тот пригрозил поднять шумиху в прессе и предоставить доказательства разбазаривания государственных средств. Помыкавшись на разных работах, спустя пять лет Владимир Леонидович занял кресло капитана тяжелого линейного крейсера «Илья Муромец» класса рейдер.

В кресле первого пилота сидела моя сестренка в комбезе со знаками различия лейтенанта флота.