Патрульный

А тут вон честно работает индификатор, а их как известно подделать очень трудно. Если только пилота живым взяли и он сдал коды доступа к Искину, однако обычно наемные пилоты их не знают, только владелец.

— Нет, ползет он еле-еле, похоже разгонные повреждены да привод гипердвижка перебит, иначе давно бы ушел… Хм, до наших докричаться сможем?

— Предельная дистанция для этого оборудования. Хотя лучше стоят только на военных.

— Попробуй. Потом узконаправленным лучом сжатым пакетом отправишь кодовую информацию. Пусть проверят этого подбитого… О, смотри как его закрутило, похоже, еще и движки снесло ему с левого борта… Ага.

Вот к нам развернуло, хорошо же его потрепало, похоже, кварковыми пушками работали. Вон края вмятые, от плазменных были бы оплавленные.

— Есть связь, командир. Правда не устойчивая… Файл с данными отправлены… Есть подтверждение получения кодом «Петра».

— Хорошо, уходим в следующий квадрат.

В этот раз мы обследовали новые координаты вполне благополучно, правда, перед тем как уйти в гипер, из него же вышли два транспортника и пассажирский лайнер, после чего снова ушли в прыжок.

Мои штабные офицеры оказались правы, эту систему местные пилоты тоже используют для промежуточных прыжков.

Через минуту мы сами ушли в гипер. Для того чтобы на корвете достичь границы нам потребуется полтора дня. В принципе «Илья» мог бы доставить нас ближе. Но не хотелось бы светиться, мне дали небольшую фору работая с края системы, и эту фору я хотел использовать по полной.

Эти тридцать семь часов до выхода из гипера у границы, мы предавались безделью. Так как каюта была на корвете всего одна, из соображения секретности, так как я числился тут единственным человеком и членом команды, то Хорк чтобы не стеснять меня, достал из потайного склада где прятался гамак и совершено спокойно подвесил его в коридоре.

Пользовались мы одной уборной, так как их больше не было. Остальное было демонтировано при усовершенствовании «Вольки».

Для разнообразия мы смотрели галофильмы в крохотной гостиной и несли необязательные в гипере дежурства в рубке.

— До выхода из гипера пятнадцать минут, — сообщил Хоттабыч, вырывая меня из дремоты.

Разница между Добрыней и Искином «Вольки» была существенной, на корвете стоял хоть и мощный, однако все-таки компьютер.

Несмотря на все настройки личности, он не казался живым, в отличие от Добрыни. Мы привыкшие к общению с Искином «Ильи» тяжело привыкали к Хоттабычу. Все-таки разница с Искином восьмого поколения плюс и седьмого была существенной, не было той атмосферы непринужденности, что создавал Искин «Ильи». Но ничего, постепенно мы привыкли к стандартным сообщениям Хоттабыча, хоть он и старался согласно загруженным программам имитировать живое общение.