Проклятие ульфхеднара

— И ты видишь в этом справедливость?

Хакон уклончиво качнул головой, даже не поворачиваясь к нему.

— Ты можешь не выходить сам против него. Я знаю, в твоём хирде есть сильные воины, которые прибыли с тобой. Пусть кто-то из них выйдет вместо тебя.

Похоже, его слова немного успокоили ярла. Ему в голову тут же пришла некая мысль, которая, верно, показалась ему спасительной — он даже улыбнулся слегка. Может, давно они уже сговорились на самом деле: семейка Фадира горазда на выдумки.

— Выбирай место для хольмганга, Альвин, — поторопил его раздумья Ингольв.

В своих силах он не сомневался.

Мало какого воина можно поставить против него, чтобы тот сумел хотя бы раз достать его клинком. Но расслабляться пока вовсе не стоило.

— Непельхольм. Завтра, — бросил тот, взглянув исподлобья. — Всё возвращается туда, откуда началось. Да, Ингольв?

— Всё возвращается, — подтвердил тот. — Этого тебе и нужно бояться.

Альвин хмыкнул, больше ничего не отвечая. Хакон подозрительным взглядом смерил Ингольва, будто на миг пожалел, что не приказал просто казнить его. А уж земля не содрогнулась бы от такой несправедливости. Но он быстро вернул себе отстранённое и твёрдое выражение лица.

— Тогда можете идти готовиться к хольмгангу. Легко не будет.

— У меня ещё есть к тебе дело, конунг, — громко возвестил Ингольв. — Это касается моих спутников, которые…

— Если выживешь на поединке, я выслушаю тебя вновь.

— Ты знаешь, о чём я говорю. И знаешь, кто виноват! — Ингольв сделала нетерпеливый шаг к нему.

— Сначала ответь за свою жизнь. А там и за другие постоишь, если надобность останется, — конунг махнул рукой, приказывая убираться прочь.

Толпа тут же начала смыкаться плотнее, оттесняя его назад.

Поверх голов Ингольв успел всё же увидеть самодовольную ухмылку Альвина. Не нужны ему оказались деньги за сына, жизнь которого не стоила и ржавой подковы. Что ж, как бы такой поворот, который он уже посчитал выгодным, не оказался для него самой большой неудачей.

Ингольв вернулся в поместье, надеясь, что Асвейг и Лейви в его отсутствие стало гораздо легче. Но оказалось, что ничего не изменилось: они всё так же лежали будто бы в глубоком сне. Да и вообще весь дом напоминал скорее курган с мертвецами. Один только Эльдьярн, привыкший вести хозяйство на своём острове, хлопотал у очага.

Из котла уже тянуло кашей с мясом. Ингольв невольно принюхался, и в животе тут же громко заурчало.

— Садись за стол, — по-свойски бросил великан, словно вернувшемуся домой сыну. — Мне ещё не хватало, чтобы ты к ним присоединился.

— Они не приходили в себя? — Ингольв послушался и сел на лавку, что тихо под ним скрипнула. Блефиди заворочался, но снова замер, размеренно дыша.

— Нет, — Эльдьярн вздохнул. — Но их хотя бы не мучают теперь судороги.