Проклятие ульфхеднара

— Я подобрал достойного преемника, василевс, — Ингольв повернулся к Блефиди, который только закончил переводить его слова, после чего удивлённо на него уставился. — Под его началом твоя охрана останется столь же сильной. Я в этом уверен.

— Неужели Синий Змей? — правитель, приподняв брови, взглянул на слегка ошалевшего воина.

— Думаю, северянин прав, — тихо проговорил Магн, благосклонно тому улыбаясь. — Это хороший выбор. К тому же свои люди всегда надёжнее.

Блефиди не стал переводить слова советника, но Ингольв понял всё и так. Краска гнева медленно залила лицо воина, когда губы Магна дёрнулись в двусмысленной улыбке. Нехорошо вышло, но отступать уже некуда.

— Да, Синий Змей справится не хуже меня.

Иовиан поразмыслил, переводя взгляд с одного воина на другого. Вся эта затея, видно, не очень-то ему нравилась, но не станет же он, в самом деле, удерживать свободных людей силой.

— Что ж, будь по-твоему, Ингольв, — наконец согласился василевс. — Но всё же ты зря отказываешься. Нет на свете ничего, что ты не смог бы найти здесь. А месть никому уже не поможет.

— Она поможет мне жить дальше со спокойной душой.

Иовиан махнул рукой, разрешая уходить. Они с Лейви вышли, а Блефиди остался по его приказу. И так неспокойно стало, будто собственными руками товарища под удар подставил. Ромейский воин, хоть и молод, а в сражениях себя показал не хуже опытных да битых не раз, но тут дело такое, что придётся ему несладко.

— Что-то подсказывает мне, что Змей нас благодарить не станет, — поглядывая в сторону казарм, проговорил Лейви, словно мысли прочитал.

— Ничего, свыкнется, освоится. Василевс будет им доволен.

— Наш корабль отплывает с утра. Надеюсь, ты со всеми успел попрощаться, — скальд ехидно улыбнулся.

— Если ты о той наложнице, то попрощался. Она не обещала меня ждать.

— Зато я знаю одну деву, что точно ждёт тебя дома.

Ингольв сглотнул вставшую в горле сухость. Было бы неправдой сказать, что он ни разу за всё это время не вспоминал Асвейг. Пожалуй, он вспоминал о ней слишком часто. Иногда казалось, что та связь ничуть не прервалась. А иногда — что, исчезнув, она забрала с собой огромный кусок души. И дыру эту не могло наполнить ничто, кроме боевой горячки. Раз или два в месяц его мучила нестерпимая боль, от которой темнело в глазах и хотелось сдохнуть прямо на месте. А ещё кошмары. Но им виной был, скорее, Фенрир, который не забывал напоминать о себе. И о том, что ему лучше к Асвейг больше не приближаться.

— Думаешь, Асвейг ещё помнит меня? — после долгого молчания пробормотал Ингольв, когда они с Лейви уже подошли к казарме.

— Асвейг? — скальд приподнял брови. — Я говорил о Мёрд. Надеюсь, что Асвейг начисто выкинула тебя из своей жизни.