Проклятие ульфхеднара

Ингольв то и дело смотрел на мальчика, но тот не успел узнать его настолько хорошо, чтобы видеть в нём отца. Но спасти его — самое важно теперь, что нужно было сделать.

— Я согласен обменять твоего сына на свою дочь, — заговорил Фадир, и его слова завершились скрипом закрываемой двери храма. — Но как быть с предсказанием? И как быть с жертвой, ведь случилась третья великанская зима, которая унесла ещё больше жизней, чем предыдущая.

— В эту зиму жизни унёс ты, Фадир, — обратился Ингольв больше не к нему, а ко всем, кто сидел вокруг. — Ты наслал сейд на земли ярла Хаки. Ты решил, что мужчинам больше не нужны их жизни.

Люди растерянно зароптали.

— Может, пояснишь что-то, Фадир? — гаркнул Сигфаст Ноздря, вставая со своего места. — Мы под надзор твоего сына не для того переходили, чтобы ты бесчинства творил. А слухи о тебе, сам знаешь, ходят последнее время не самые хорошие. И дочь твоя, вон, жива, оказывается, хоть ты Радвальда из-за её якобы смерти на поединок вызывал.

Остальные поддержали его, согласно кивая и гомоня всё громче. кто-то зашевелился на своих местах, пересаживаясь ближе к месту главных событий.

— То, что Ингольв сказал, это всего лишь выдумка, — ответил тот спокойно. — Чтобы меня очернить. А что до Диссельв…

— Я не могу лгать перед взором богов. Особенно сейчас, — прервал его Ингольв. — Спросите любого из херада ярла Хаки — и они ответят вам, как всё было. И доказательство твоей, а не моей лжи, я привёл сюда сегодня.

— Так что насчёт жертвы? — заговорил совсем о другом конунг. — Ты можешь предложить другое? Может, у тебя есть бастард за пазухой, чтобы его в роще подвесить?

— Есть, — Ингольв усмехнулся. — Но сначала сына моего за дверь выпусти вместе с моим человеком, — он указал на Льюва. — А там мы всё обговорим.

— Тогда ты и Диссельв отпустишь за пределы храма, — набычился Железное Копьё.

Фадир ещё мгновение помедлил, а после махнул подручному, что охранял Одди, подзывая. Тот подошёл и передал ребёнка на руки Льюва. Сын Кнута, ничуть более не выжидая, направился к двери и быстро исчез за ней. Тут же Ингольв отпустил руку Диссельв, но девушка не поспешила к отцу: встала рядом с Хаконом, слегка испуганно и растерянно поглядывая по сторонам. Молодой конунг быстро приказал кому-то из хирдманнов увести сестру прочь. И тогда только схлынула часть напряжения. Остались лишь насущные дела, которые ждали свершения очень давно.

— Так что насчёт жертвы? — улыбка Фадира стала намного приятнее и шире.

Неведомо, о чём он сейчас думал и чего ждал. Но, судя по блеску глаз, зрела в его голове некая мысль, от которой становилось не по себе. Теперь хватит тянуть время. Ингольв остался один в храме среди тех, кто мог быть ему врагами.