Проклятие ульфхеднара

Получается, остров весь был связан с Эльдьярном, и раз тот возродился, то и ожило всё вокруг. Она, признаться, боялась очутиться в самом Муспельхейме, а получилось так, что когда-то здесь стоял вполне себе человеческий дом колдуна. С одним только отличием: он был не деревянным. В остальном внутри всё оказалось так же, как и у любого не слишком зажиточного бонда, и словно разрушилось чьё-то колдовство, которое уничтожило давным-давно всё следы Эльдьярна и его жизни здесь.

Однажды Асвейг решилась спросить, была ли у него семья до того, как всё случилось. Или, может, у великанов на сей счёт другие порядки.

Эльдьярн даже взгляда на неё не поднял.

— Была. Когда-то. И даже будь ты самым могущественным некромантом, не смогла бы их возродить. Потому что они сгорели дотла.

Асвейг засомневалась, стоит ли спрашивать ещё что-то, но всё же решилась.

— Их убили те, кто и тебя?

Колдун вскинул косматую голову, взглянул внимательно и безжалостно.

Больше Асвейг не пыталась вернуться к этому разговору. И не сразу сумела побороть страх перед тем, кто мог обратить человека кучей пепла. Его ярость и мощь уже довелось испытать на себе. Лицо, опалённое во время первой встречи, жгло ещё несколько дней. Но скоро у неё вовсе не осталось времени лелеять свою боль. Не откладывая слишком долго, Эльдьярн взялся за обучение. Начал с самого простого, будто Асвейг совсем ничего не знала, несмотря на то, что сумела на этот раз правильно вернуть к жизни человека, который умер сотни лет назад. Они принялись изучать руны. Самые древние, те, которые из людей уже никто не помнил. И постепенно стали понятными надписи на некоторых дощечках в ларце. Но прежде чем позволить Асвейг прочесть их, колдун взглянул сам.

— Кто дал их тебе? — он повертел в пальцах одну, затем другую.

На некоторых не задерживал взгляда, а другие рассматривал дольше.

— Я не уверена. Я ничего не помню… Но мне кажется, что их оставили мои родители.

— Ты не из этого мира, верно?

Асвейг пожала плечами, даже не зная, что на это ответить. Мысль о том, что она могла попасть сюда из совершенно другого мира, казалась странной. Порой дикой. Сейчас она уже чувствовала себя так, будто родилась здесь, но видение, что вызвала при встрече Хель, указывало на другое.

— Возможно, — только и выдавила.

— Ты вспомнишь, — пообещал Эльдьярн, возвращая ей ларец. — Но может, решишь, что лучше бы не вспоминала.

И разговор о прошлом Асвейг присоединился к списку тех, к которым они обоюдно решили не возвращаться. До поры.

Её порой пугал тот человек, который скрывался под личиной добродушного толстяка. Иногда он таким и был: когда принимался в моменты отдыха или после особо удачной охоты рассказывать о приятных моментах из прошлого.