Проклятие ульфхеднара

Белая, как горные вершины, Асвейг, ещё не успела отойти, а потому тоже напряжённо уставилась на вдову, комкая в пальцах поясок изрядно потёпанного за время неволи платья.

— Я хочу подтвердить. Всё, что сказал мой погибший муж устами Нёккви, правда.

— Значит, ты намеренно молчала и лгала мне в лицо перед всеми этими людьми, которые могут осудить тебя на жестокое наказание? — черты конунга ожесточились.

— Да. Но я раскаиваюсь. Я испугалась того, что случилось. Я…

— Хватит, — оборвал её Хакон. — Я решу твою судьбу и судьбы твоих родичей потом. — А сейчас отпусти всех спутников Ингольва. И верни им всё имущество, если таковое у тебя есть.

Фьётра поклонилась, кусая губы, чтобы не пустить на глаза слёзы. Ингольв перестал удерживать её, и она ушла, скрывшись среди родичей, которые и не знали, что им теперь делать.

— Везучая ты скотина, Ингольв, — конунг прищурился. — Тебе повезло, что рядом с тобой такая женщина, как Асвейг.

— Повезло, — не стал он спорить. — Но и со мной правда. Я ничем не обманул тебя. И я пришёл, чтобы встретиться с Альвином Белобородым и ответить по совести за убийство его сына.

— Не то чтобы я рад тебе, — вздохнул конунг, коротко взглянув на жену. — Но ты можешь остановиться в моём доме. Пока не прибудет Альвин, и пока дело ваше не разрешится. И за это тоже можешь сказать спасибо Асвейг.

Ингольв вопросительно посмотрел на неё, пытаясь понять, чем она обязана такой милости со стороны Хакона, который и знать её толком не знает. Девушка покраснела, пряча взгляд. Захотелось оттащить её в сторону и выпытать всё. Стало душно, тугая плеть ревности оплела нутро, захлёстывая и обжигая.

— Спасибо, конунг, — тихо поблагодарила Асвейг.

— Поблагодаришь ещё, — уронил тот и махнул рукой, приказывая идти прочь. — Возвращайтесь в лагерь. Я пришлю треллей, чтобы вас проводили в поместье.

— Я и сам знаю дорогу, — не удержался от гнева Ингольв.

— Ты давно там не хозяин, а гость. Так что тебя проводят, — холодно осадил его конунг.

Асвейг схватила под локоть и потащила прочь, видимо, чувствуя, насколько Ингольв близок к тому, чтобы переломить Хакону хребет прямо на месте. Освобождённые на месте Блефиди и Эльдьярн поспешили следом, но держась на расстоянии, будто понимали, что могут услышать для них не предназначенное. Ингольв некоторое время молча шёл за Асвейг, не сводя взгляда с её профиля. Девушка разглядывала тропу под ногами, и хмурила брови, размышляя над чем-то.

— О чём вы с ним договорились? — наконец спросил он, стараясь не выдать голосом злобы и подозрительности, что бушевали сейчас внутри.

— Я попросила дать мне слово на тинге, — Асвейг повела плечом. — Он посчитал, что это будет справедливо.