Проклятие ульфхеднара

Но выгнать нас грозилась она, а не Хакон.

— Вышел бы ты, Эльдьярн, — тихо вступила в разговор Рагна, заметив, как снова задрожали у Асвейг губы.

Тот противиться не стал. Понимает, верно, что мужчины в женских разговорах мало что разумеют.

— Остальные на торг собираются. А вы готовьтесь тут: сварить надо будет что, когда вернёмся. Ингольв от конунга теперь мало помощи принимать будет. И в лагерь уйти хочет к вечеру.

Он неспешно ушёл, плотно затворив за собой дверь. Асвейг закрыла лицо руками, просто желая отгородиться от всего, что занимало сейчас голову. Рагна подсела к ней и положила ладонь на спину, слегка поглаживая.

— Как бы Ингольв не буйствовал, а я тебя ни в чём не виню, — вздохнув, снова заговорила она.

Её рука казалась до странности холодной. Даже через ткань чувствовалось, будто и правда мало в ней жизни человеческой, точно по грани ходит.

— Он считает, что я предала его. Хоть он мне не муж. И… — Асвейг замолчала.

— Он понимает своё предназначение, — Рагна попыталась убрать её руку от лица и посмотреть в глаза. — Потому и сторонится. Но внутри… Это сложно удержать. Верно, ты сама это знаешь.

— Я знаю только, что у меня не было другого выхода. А за это я только получила упрёки и его гнев.

Асвейг зло вытерла выступившие слёзы, твёрдо дав себе обещание больше не плакать. И чего раскисла, в конце-то концов? Разве собиралась жизнь посвятить Ингольву? Нет. Она хотела больше всего вернуться домой. А он, несмотря на ссору, всё равно сопроводит её куда нужно: обещал.

— Нам всем приходится с чем-то мириться, — Рагна подала ей кружку с водой.

Асвейг выпила единым залпом: до того горько сейчас было во рту. А внутри всё подрагивало от воспоминаний.

Но вода почему-то только добавила неприятного привкуса, да ещё и нёбо покрылось будто бы липкой плёнкой. На дне кружки остался маслянистый блеск. Асвейг вскочила с места и заглянула в кувшин, который теперь был почти пуст: она ещё раньше из него отпила да и Лейви. Теперь на дне будто осадок скопился, как в долго простоявшие отваре. Рагна с беспокойством проследила за её движениями.

— Не так, — Асвейг поставила кружку на край стола, и та, соскользнув, упала. Глиняные осколки разлетелись во все стороны. — В воде была отрава.

Не знаю точно, какая. Но я уже пила её, не почувствовала, а вот теперь…

Рагна вскинула ладонь к губам. И не успела ещё страшная мысль угнездиться в голове, как за дверью послышались тяжёлые и неровные шаги. Она распахнулась, и красные от натуги Ингольв с Блефиди почти волоком втащили в дом Лейви, который едва шёл, повиснув на их плечах. Асвейг вскочила с места и поспешила к ним.

— Ему стало плохо на торге, — выдохнул Ингольв, помогая побратиму улечься.

Тот, тяжело дыша, откинулся на спину.