Старуха Кристи - отдыхает!

– Риелторша пропуск дала, завтра в десять я должна посмотреть на предполагаемую новую жилплощадь воочию и сказать, подходит она мне или нет.

– Хорошо, – хмуро согласился Гри, – но давай договоримся, в следующий раз ты планируешь всяческие мероприятия в выходной.

– И когда он у меня?

– Пока не закончим дело, отдыхать не будем, – отрезал хозяин.

Я не нашла слов от возмущения.

– Теперь звони Вере и договаривайся на завтра о встрече, – приказал Гри.

«Кто девушке платит, тот ее и танцует», – неожиданно всплыла в моей памяти фраза, которую иногда говорит Этти, собираясь на работу.

Но спорить с Гри дело бесполезное, поэтому я пошла спокойно к телефону и около получаса пыталась соединиться со вдовой Калягина. Трубку никто не хотел брать, что, учитывая поздний час, казалось странным, но я не удивилась. Очевидно, Веру достали бесконечными звонками родители учеников и она просто отключила аппарат.

Утром меня разбудила Этти.

– Эй, подруга, – затараторила она в трубку, – как здоровье? Едешь смотреть квартирку?

– Собираюсь, – зевнула я, – хочешь со мной?

– С удовольствием бы, но работа не позволяет.

Вот чего звоню, прихвати с собой сантиметр и тщательно промеряй окна. Занавески тебе подарю, свои, из гостиной. Надеюсь, подойдут по размеру.

– Бордовые с цветами, – ахнула я.

– Ты с ума сошла, такие роскошные портьеры.

– После ремонта они мне по тону не подойдут, – затарахтела Этти, – стены хочу сделать светло-зелеными.

Я молча слушала, Этти не давала мне вставить даже восклицания в поток слов, сообщала о задуманных изменениях в интерьере своей квартиры. Я понимала, что она просто хочет сделать мне очередной подарок.

Как всегда, было не очень комфортно, сама-то я не имею возможности преподносить свекрови презенты.

Как-то раз, получив очередную губную помаду, я решилась и сказала:

– Нехорошо получается, ты столько на меня тратишь.

– Есть деньги, пускаю на ветер, – преспокойно заявила Этти.

– Но я оказываюсь в долгу, право, мне неудобно!

– Глупее ничего не придумала? – фыркнула подруга.

– Нет, – захохотала свекровь, – не правильное слово, не добрая, а расчетливая. Ну посуди сама, из родственников никого, кроме тебя, не имею, вот состарюсь, превращусь в нищую, немощную старуху, ты меня кормить станешь, в благодарность за старую мебель и дешевую косметику.

Я грустно улыбнулась. Этти невозможно представить бабкой с палкой в руке, свекровь до ста лет сохранит живость ума, элегантный внешний вид и вряд ли станет нищей. Человек, свободно владеющий иностранными языками, не останется без куска хлеба, на худой конец Этти отправится учить неразумных деток.

– Ты чего молчишь? – воскликнула она. – Поняла про сантиметр?

– Да, – подтвердила я.