Старуха Кристи - отдыхает!

Я снова попыталась влезть с вопросами, но Самсоновы начали прощаться, вместе с ними засобирался и Федор, в конце концов мы с хозяином остались одни.

Гри взглянул на меня.

– Тебя еще не разорвало от любопытства? – хмыкнул он.

Я насупилась, но промолчала.

– Понимаешь, – неожиданно ласково продолжил детектив, – то, что я не захотел продолжить разговор при посторонних, понятно. Информация касается лишь тебя думаю, она окажется очень болезненной, но мне, как хирургу, придется вскрыть нарыв, будет очень неприятно, зато потом ты станешь выздоравливать. Сначала Этти хотела тебя убить.

– Не верю, – прошептала я.

– Нет, нет, нет, – безнадежно повторяла я.

– Да, – жестоко перебил меня Гри, – да! Из-за денег! И действовала она очень и очень изобретательно.

Старуха Агата Кристи отдыхает. Следует признать, у мадам огромный талант, думаю, на зоне ей поручат писать пьесы для театрального кружка. Впрочем, не знаю, имеется ли в лагере таковой!

– Ты о чем? – еле слышно спросила я.

Гри замолчал, потом другим тоном сказал:

– Ладно, слушай. Я вовсе не детектив, и моя фамилия не Рыбаконь. Давай по порядку, только не перебивай.

Ощущая себя щепкой, которую крутит в разные стороны бурный поток, я попыталась сосредоточиться на рассказе Гри.

Мой хозяин с детства мечтал стать актером. Никаких связей в мире подмостков он не имел, пытался пробиться самостоятельно и с третьей попытки таки оказался в вузе, где готовят будущих кумиров. Тем мальчикам и девочкам, которые выбирают профессию звезды экрана, я настоятельно советую задуматься над некоторыми цифрами: ежегодно в России диплом актера получает несколько тысяч молодых людей, а сколько из них потом обретает лавровый венок славы? Единицы.

Где же остальные? Они рассеиваются на просторах необъятной страны, кое-кто становится примой провинциального театра, другие до старости играют горничных, лакеев или, пока артрит не схватит за суставы, скачут по сцене в костюмах зайчиков и белочек. Гри пополнил армию безвестных актеров, из всех театров он вылетал, потому что был слишком симпатичен внешне. Правильное мужественное лицо не привлекало режиссеров, еще актер был «зажат» и, на беду, обладал своим мнением по поводу роли, а постановщики любят иметь дело с «пластилиновой» личностью с человеком, из которого можно «вылепить» Гамлета по своему усмотрению. Гри же вечно лез с дурацкими замечаниями типа: «Я вижу образ по-иному», – за что и был изгоняем из коллективов.

Кстати, его не любили и коллеги, дело опять же упиралось во внешнюю красоту, мужчины считали Гри альфонсом, а многие актриски презрительно шипели:

– У нашего красавчика скоро жизнь наладится, подцепит богатую вдовушку и сделает нам ручкой.

Когда Гри дошел до этой стадии своего рассказа, я тяжело вздохнула.