Старуха Кристи - отдыхает!

И третья!

Употребляя по отношению к тому или иному персонажу слова «белый арап», писатель хотел подчеркнуть, что данная личность не такая, как все, иная, выбивающаяся из ряда. «Белый арап» – это эпитет, ну нечто вроде – экстраординарный, особенный. Я понятно объяснила?

– У тебя есть знакомые негры? – вдруг ляпнул Гри. – Особенные по виду? Ну, допустим.., э.., с желтыми глазами?

– Нет, а чем вызван твой вопрос?

Гри начал бегать по кухне.

– Помнишь, как мы познакомились?

– Ты нашла труп Никиты Дорофеева.

– Я имею друзей в милиции… Федор.., в общем, не важно, откуда я знаю информацию, но она точна! Около тела Никиты нашли записку, очевидно, студент скончался не сразу, он сумел кое-как нацарапать на пачке из-под сигарет слова: «Белый арап».

И это все! Он явно пытался сообщить имя киллера, но не сумел закончить начатое.

– Так ты и этим делом занимаешься?

– Угу, – буркнул Гри и отвернулся к окну.

– Может, не стоит распыляться? – решила я дать совет шебутному дедуле.

– Ага.., то есть нет! И вообще, не суй нос в чужие дела!

– Сам же спросил про белого арапа!

– Тебе деньги нужны?

– Очень! На ремонт, на жизнь, – воскликнула я.

– Вот и займись проблемой, за которую гонорар огребем, нечего попусту лялякать! Как считаешь, отчего Калягин отказался репетировать Катю Самсонову?

– Вроде девочка такая глупая, что ни за какие взятки не сдаст экзаменов, – напомнила я.

Гри вытащил пачку сигарет, распахнул окно, облокотился о подоконник, выпустил струю дыма и тихо сказал:

– Насколько я понимаю, остальные детки такие же «светочи разума», иначе сами бы сумели выдержать вступительные экзамены.

– Ну ведь Вера говорила, что в некоторые институты просто так не возьмут, завалят, – напомнила я.

– Знаешь, – строго сказал Гри, – если ты плохо выучил, то, безусловно, педагог найдет «дырку», а ежели все вызубрил? Нет, похоже, прочие тоже не Ломоносовы, но почему Калягин отказался именно от Кати? Она что, полная дебилка?

– Не знаю, – протянула я, – а помнишь, ее мать, когда приходила, говорила, что дочка отлично учится, просто умница, а Андрей Львович отчего-то ее бросил.

– Вот и поезжай в школу к девчонке, поговори с педагогами, – приказал Гри, – может, истина лежит где-то посередине.

И не отличница, но и не дура, многим родителям их дети гениями кажутся. Научился читать в десять лет – Пушкин, запомнил в пятнадцать таблицу умножения – Ньютон, ну а если на пианино одним пальчиком «Чижик-пыжик» исполнить может, то Шопен. Я-то склонен верить Андрею Львовичу, педагоги, как правило, более критичны к детям, и уж если он решил отказаться от девочки… Но проверить надо.

– Есть кое-какие мыслишки, – загадочно ответил Гри, – ступай звони ее матери.