Амалия. Книги 12-21

Показалось ли ему или его спутница и в самом деле слегка изменилась в лице?

– Мой брак был очень счастливым, – возразила Амалия. – До тех пор, пока не ушла любовь. А я не могу оставаться рядом с человеком, которого больше не люблю. Сколько книг написано про рождение любви, но мало кто говорит о ее смерти. А ведь она вспыхивает в одно мгновение… и умирает тоже в одно мгновение, – добавила баронесса словно про себя. – Идемте, Шарль. Становится слишком ветрено.

В санатории было тихо и пустынно, и только по коридору слонялась давно знакомая Амалии серая кошка.

Когда баронесса зашла к себе, кошка вбежала следом за ней, и молодая женщина не стала ее прогонять.

Она села в кресло, достала письма Аннабелл Адамс и вновь просмотрела те, в которых говорилось о ловком убийце. Амалия уже разговаривала с мадам Легран, и та заверила ее, что никто из обитателей санатория не получал наследства ни от какой кузины. Так как слуга Анри подтвердил слова сиделки, получалось, что расследование вновь зашло в тупик.

«Но ведь убийца сбыл кольцо бедняжки Аннабелл именно в Ницце… Значит, он действительно живет где-то здесь.

Возможно, человек просто заезжал к Гийоме посоветоваться насчет легких… доктор же постоянно принимает в кабинете больных, помимо тех, кто живет в санатории… – И ее мысли незаметно потекли другим чередом. – Бедный Шарль… Интересно, что поделывает сейчас Рудольф? О Ла Палиссе я ему ничего не скажу, иначе он начнет думать бог весть что… И что за офицер в штатском бродит возле дома?»

Приняв какое-то решение, она поднялась, чем потревожила кошку, которая удобно устроилась возле ее ног, и убрала письма в ящик стола.

Для начала необходимо прояснить один момент…

Доктор Гийоме изучал карту Эдит Лоуренс, состояние которой его беспокоило. То она казалась совершенно здоровой, то ее платки были красными от крови. Поэтому он сказал госпоже баронессе, что согласен уделить ей лишь несколько минут.

– Если вас беспокоит ваше здоровье, сударыня…

Но сударыня пришла сюда совершенно по другому поводу.

– Я полагаю, доктор, – произнесла она с самой очаровательной улыбкой, – вам уже известно, кому именно вы обязаны своим скорым освобождением.

– Да, – подтвердил Гийоме, – и, смею заверить, моя благодарность не знает границ.

– Услуга за услугу, – промолвила Амалия. – Мне хотелось бы узнать кое-что об одном человеке, который недавно покинул санаторий.

– О мадам Ревейер? – быстро спросил доктор.

Амалия покачала головой:

– Об Анн-Мари Карнавале. А также о той Анн-Мари, что была похоронена на кладбище города Антиб в 1850 году. Вы же знали ее, доктор, не так ли? Так же, как и некую Луизу Дюбрей.