Амалия. Книги 12-21

Простите, – спохватился Нередин, – а с кем имею честь?

– Барон Александр Корф, – пояснил офицер. – Я ее муж.

Нередин поглядел ему в лицо и решил не уточнять, что госпожа баронесса, насколько ему известно, пребывает в состоянии развода. И вместо того предпочел назвать свое имя.

– А, наслышан, наслышан о вас… – протянул Корф. – Вы не против, если мы пройдемся? Я торчал тут едва ли не час и успел порядком озябнуть.

Мужчины медленно двинулись вдоль ограды.

– Я вас видел тут раньше, – заметил Алексей. – И другие больные тоже.

– Что ж, может быть, и к лучшему. Кстати, что происходит в санатории? В Ницце я такого о нем наслушался, что уши вянут.

– Погиб один из пациентов, возможно, встретил ночного грабителя, – уклончиво ответил Нередин.

Корф коротко взглянул на него и усмехнулся.

– Не завидую я тому… грабителю. Она еще его не нашла?

– Нет, – удивленно откликнулся Алексей.

– Послушайте, может быть, вы хотите войти? Я приглашаю вас.

– Нет, – коротко ответил Александр, и поэт увидел, как дернулась жилка на его виске.

– Но если вы хотите с ней увидеться…

– Нет. Я хотел только знать, что с ней все в порядке.

А видеть меня она все равно не захочет.

– Почему? – поразился Нередин. – Ведь вы проделали такой долгий путь…

– Вы плохо знаете женщин, – снова усмехнулся Корф. – Думаете, ее это тронет? Она решит, что я приехал нарочно, чтобы посмотреть, как она умирает, хотя, видит бог, я жизнь отдал бы, чтобы с ней все было хорошо. Мы расстались не самым лучшим образом… то есть она настояла на разводе, я-то никогда его не хотел. А теперь она знать меня не желает. Если я напишу ей письмо, она порвет его в мелкие клочья и выбросит, не читая. Если я попрошу встречи с ней, ответит, что нам не о чем говорить.

Честное слово, мне проще иметь дело с ее взбалмошной матерью, которая тайком передает мне вести о ней, чем с Амалией. Вы женаты?

– Тогда вам меня не понять. Вначале все хорошо, и ты словно ступаешь по облакам, а потом внезапно видишь, что для самого близкого человека превратился в лютого врага. Поневоле начинаешь вести себя как враг. А дальше… дальше все становится все хуже и хуже. Она что-нибудь рассказывала обо мне? – внезапно спросил он.

Нередин покачал головой:

– На нее похоже, – вздохнул Корф.

 – Вычеркнуть из своей жизни, как будто тебя никогда не было. Характер! Значит, врачи говорят, что ей ничто не угрожает?

– Ну что ж, это все, что я хотел узнать. – Александр крепко стиснул руку Нередина. – Завтра я, наверное, возвращусь в Петербург. Спасибо за добрые вести – и до свиданья. Да, и сделайте одолжение, не говорите ей, что я здесь был. Иначе Амалия навоображает себе бог весть что, а в ее состоянии всякие эмоции все-таки вредны.

Поэт смотрел, как Корф уходит – с прямой спиной, не оборачиваясь.