Амалия. Книги 12-21

 – Лиза! Ставь самовар, неси горячий чай и ром! Этак же можно воспаление легких подхватить!

Через несколько минут серая кошка уже ходила кругами возле ног Амалии, а встрепанный Севастьянов стоял возле камина, с наслаждением протянув руки к огню.

– Вы же совершенно промокли, – сказала Амалия. – Дмитрий! Принеси какую-нибудь одежду судье, живо!

– Я под навесом укрылся, – виновато мигая, объяснил Степан Александрович. – Не беспокойтесь, я уже почти обсох.

– Как вы добрались до меня? Я не видела никакого экипажа.

– Пешком, – сказал Севастьянов. – То есть… – Он замялся.

 – Я просто люблю гулять за городом.

Амалия вспомнила, что от Д. до Синей долины пятнадцать верст, но не стала ничего более говорить. Лиза внесла дымящийся чай и пузатую бутылку из судейских запасов.

– Выпейте, – велела Амалия. – Я бы не советовала так шутить со здоровьем, знаете ли.

– Пустяки. – Степан Александрович отпил из чашки и насильственно улыбнулся. – Дождь весенний, теплый. Ничего особенного. – Он отставил чашку.

– Вы хотите о чем-то меня попросить? – спросила Амалия напрямик, видя, что ее собеседник колеблется.

– Да, – решился Севастьянов. – Помните, вы говорили… упоминали, что можете навести справки о… об одном человеке. Скажите, ваше предложение до сих пор… действительно?

Амалия кивнула. По правде говоря, именно это она и предполагала.

Севастьянов поглядел на кошку, которая легла на ковер, и правой рукой взъерошил левую бакенбарду.

– Домбровский, – внезапно сказал он. – Его зовут Домбровский, и он гусар. Вот все, что я о нем знаю.

Амалия придвинула к себе листок и записала на нем фамилию.

– Он и есть тот человек…

– Да, тот, с которым скрылась моя жена, – выпалил Севастьянов.

 – Я должен найти его. Иначе все это… какая-то шутка… дикая шутка…

Амалия подняла на него глаза.

– Простите, – тихо проговорила она, – я не понимаю вас.

Степан Александрович горько улыбнулся.

– Я и сам ничего не понимаю. Просто… – он собрался с духом. – Почту мне приносят на дом, но сегодня… У меня появилось какое-то предчувствие, и я пошел на почту, Федот Федотыч отдал мне два письма. Оба они были на мое имя.

– Покажите письма, – попросила Амалия.

Севастьянов посмотрел на нее и полез в карман, откуда извлек два мятых конверта.

Амалия развернула первое письмо. Оно начиналось без всякого обращения и было очень коротким.

«Хоть ты и не отвечаешь на мои письма, я вынуждена повторить мою просьбу. Во имя всего, что нас связывало, пришли 300 руб. в Крым, Ялту, на мое имя, до востребования. Я не могу больше писать, но надеюсь на твое снисхождение к моей беде. Поверь, если я чем-то провинилась перед тобой, то уже достаточно наказана. Натали».

– Натали – ваша жена? – спросила Амалия.