Амалия. Книги 12-21

Судебный следователь Чечевицын не был вещью, и такое обращение ему вряд ли могло понравиться.

– Что тут случилось? – спросила Амалия тяжелым голосом. На хозяина дома она не смотрела.

Владислав Иванович рассказал, что exodus letalis произошел по причине задушения, потому что на горле несчастной остались следы. Затем тело бросили в чашу фонтана, где его и нашел Степан Александрович.

– А когда именно, доктор, вы можете сказать? – вмешался Чечевицын. – Время преступления крайне важно знать для установления alibi присутствующих, – строго добавил он.

– Позвольте, – вскинулся Сергей Сергеевич, которому все происходящее было крайне не по душе, – вы что же, обвиняете в убийстве нас?

– Я пока никого не обвиняю, – спокойно возразил Максим Алексеевич.

 – Так когда именно это случилось, доктор?

Владислав Иванович замялся, потрогал тело и после некоторого раздумья объявил, что смерть наступила не ранее двадцати пяти минут назад. Следователь глубокомысленно кивнул.

– Благодарю вас, доктор.

Лежащий на земле Станицын тихо застонал и открыл глаза.

– Слава богу, с вами все в порядке! – воскликнула Вера Дмитриевна.

 – А то мы уже начали волноваться. Вы так долго не приходили в себя…

Станицын попытался встать, но ноги не держали его, и он со стоном опустился обратно на землю.

– Сережа, ну помоги же ему! – сердито воскликнула Оленька.

Совместными усилиями грузного доктора кое-как подняли и отвели в дом, причем Сергей Сергеевич поддерживал его с одной стороны, а Севастьянов – с другой. Шествие замыкали Вера Дмитриевна, которая несла шляпу доктора, и Оленька, которая несла нюхательную соль.

Максим Алексеевич поглядел им вслед, перевел взгляд на мертвую Любовь Осиповну, мокрые волосы которой сбились на сторону, и покачал головой.

– Да, темное дело, – уронил он. – Поразительно, только что она вернулась в город, была полна таких надежд, и вот все кончилось… Интересно, у кого имелись причины от нее избавиться? – он задумчиво покосился на даму в лиловой амазонке.

Амалии не понравился его намек, тем более что она отлично знала: дело о наследстве тут совершенно ни при чем. Но, так как наша героиня за словом в карман никогда не лезла, то она и сейчас не стала колебаться с ответом.

– Я полагаю, у того, кто ее убил, – произнесла она спокойно. – Найдите этого человека, и он вам все расскажет.

После чего повернулась и пошла в дом, по пути сердито сбивая хлыстом ни в чем не повинные верхушки садовых растений.

– Она успела сказать вам что-нибудь? – были первые слова Амалии, когда она вновь увидела Севастьянова.

Степан Александрович с удивлением взглянул на нее.

– О Натали? Нет. Когда я нашел ее, она была уже мертва.

– Понятно, – сказала Амалия. – Еще один вопрос.