Амалия. Книги 12-21

 – Ведь он же был тогда с нами весь вечер и искал ее, бедный! Он никак не мог ее убить! Но… А что, если у него был сообщник? Боже, в какое страшное время мы живем!

– Ольга Пантелеевна, где ваш муж? – внезапно спросила Амалия.

Оленька несколько озадачилась такой переменой темы, но все же ответила:

– Он разговаривает с Верой Дмитриевной. А что?

– На вашем месте, – внушительно проговорила Амалия, – я бы не оставляла его надолго одного. Особенно с Верой Дмитриевной.

Оленька озадаченно захлопала ресницами.

– А то про них, знаете ли, говорят… – начала Амалия.

– Что говорят? – насторожилась Оленька.

– Да разное, знаете ли, – уклончиво ответила Амалия. – Мне бы не хотелось повторять местные сплетни, но… всякие слухи ходят!

И, ослепительно улыбнувшись, она проскользнула мимо остолбеневшей госпожи Пенковской и покинула «Бель Вю».

Снаружи ее ждала коляска, которой управлял Дмитрий, но едва он помог Амалии забраться в экипаж, как к ним подошел Маврикий Алпатыч. На лице миллионщика было написано беспокойство.

– Сударыня, – начал он после обычных приветствий, – правда, что бедную Наталью Георгиевну нашли? Ох-ох-ох, грехи наши тяжкие… А Антошка-то мой, Антошка? Говорят, его кто-то в болоте утопить хотел?

Амалия собралась было ответить, но купец подошел ближе и в волнении вцепился в борт коляски.

– Сударыня, заклинаю вас! У меня только один сын, другого нет! И что ему в голову втемяшилось уйти из родительского дома, как будто мало я на него денег тратил…

– С Антошей все в порядке, – успокоила купца Амалия. – Уверяю вас, я не дам его в обиду.

– Тут я вас очень хорошо понимаю, – желчно возразил Маврикий Алпатыч. – Раз уж я с покойной Любовью Осиповной соглашение подписал, то вы, стало быть, его поддержкой заручиться хотите.

 – Он покачал головой. – Нехорошо, сударыня, нехорошо! Сына на отца восстанавливаете!

– Вы его книжку о стену швырнули, – напомнила Амалия. – По-вашему, это поступок любящего отца?

Маврикий Алпатыч забурчал, заныл, стал жаловаться на свою жизнь, на то, что никто не хочет войти в его положение, что он трудится день и ночь, как проклятый, что конкуренты так и норовят слопать его вместо каши, что он думал воспитать из Антоши достойного преемника, а тот пошел в покойницу-мать и никакой практической жилки в нем не наблюдается.

Мальчишке бы только день-деньской баклуши бить да книжки читать, и больше ни к чему он не способен…

– И тем не менее он мой сын. – Фомичев дернул щекой. – Смотрите, сударыня, если с ним что случится, я не посмотрю… Я ни на что не посмотрю! – закончил миллионщик.

Амалии наскучили угрозы. Она сухо попрощалась с купцом и велела Дмитрию трогать.

«А что ты хотела? – обратилась она к себе самой, когда коляска уже катила среди полей.