Амалия. Книги 12-21

 – Какие письма, сударыня моя? Ты о чем толкуешь-то? – Он сделал вид, что только сейчас заметил разбитое стекло, и всплеснул руками. – Ай, батюшки! Ай, пресвятые угодники! Ограбить хотели, в дом влезли к старому человеку! Сейчас же к уряднику пойду! – Он сделал шаг к калитке.

– Я еще не закончила с вами, – сказала Амалия ему вдогонку. – Где голова, старый мерзавец?

– Ась? – Егор Галактионович медленно обернулся. – Что? Не слышу!

– Куда вы дели голову? Когда вы нашли тело, оно было с головой, я готова поклясться. Я же осматривала скелет и точно могу сказать, что голову забрали уже после смерти.

Зачем вы это сделали, Егор Галактионович?

Старик махнул рукой.

– К уряднику, к уряднику! – взвизгнул он. – И нечего тут с вами разговаривать! Пусть он разберется, по закону-то…

– Да, он разберется! – крикнула выведенная из себя Амалия. – И еще он разберется, между прочим с тем, зачем вы толкнули его в трясину, – она указала на Антошу, – и оставили там умирать! Грязный негодяй! Ведь там были вы, вы!

– Ничего не слышу, ничего не знаю! – отозвался Егор Галактионович, с необыкновенной быстротой семеня прочь.

 – Что мелют, и сами не знают… Пустомеля! У судьи-то покойного тетушка одна сумасшедшая была, так ты небось в нее пошла…

– Задержи его! – крикнула Амалия Антоше. Но ее спутник уже и сам рванулся вперед и схватил старика за локоть.

Егор Галактионович взвыл, как дикое животное, которому грозит смертельная опасность, и отскочил назад. При резком его движении лукошко, которое старик прижимал к себе, упало на землю, и из него выкатилась человеческая голова.

Что ж до сражений, то немного

Я попрошу вас подождать:

Извольте далее читать;

Начала не судите строго;

Сраженье будет.

Не солгу,

Честно́е слово дать могу.

Москва Онегина встречает

Своей спесивой суетой,

Своими девами прельщает,

Стерляжьей потчует ухой.

Замечен он. О нем толкует

Им занимается Москва,

Его шпионом именует,

Слагает в честь его стихи

И производит в женихи.

Это был желтоватый череп, на который налипло несколько травинок. Он лежал, покачиваясь, среди разбросанных стеблей полевых растений, которые совсем недавно скрывали его от посторонних взоров, и зрелище казалось таким диким, таким нелепым, что любой человек, наверное, растерялся бы.

В полном остолбенении Антоша таращился на него, но тут Егор Галактионович взревел и набросился на него.

– Антоша, берегись! – крикнула Амалия.

Она заметалась, ища ружье, которое ее спутник куда-то дел, а старик тем временем пытался вцепиться юноше в горло, чтобы удавить его.

У Антоши в голове не укладывалось, что можно драться со старым, немощным человеком.