Амалия. Книги 12-21

– Брысь, щучья холера! – зевнул Казимир и дрыгнул ногой, чтобы избавиться от назойливого животного.

Он повернул голову – и в то же самое мгновение увидел среди гостей невысокого молодого человека в шинели железнодорожного ведомства, который разговаривал с какой-то блеклой женщиной. С точки зрения Казимира, в той особе с мышиными волосами не было ровным счетом ничего особенного, но вот ее собеседник…

– И ломятся, и ломятся, Стасик! – плачущим голосом жаловалась женщина. – Я уж не знаю, что делать. Пристава, может, звать, чтобы он их образумил?

– Ничего, сестра, – говорил тот, что в шинели.

 – Потопчутся да разойдутся.

Плач за стеной становился все громче. Собачонка, которой не дали догрызть Казимирову штанину, тонко тявкнула.

– Ах ты шельма! – взревел Казимир, вскакивая с кресла. – Это же тот контролер, который хотел ссадить меня с поезда! Где мой чемодан? Где мои костюмы? Где мой Рокамболь? Куда ты дел их, мерзавец?

Круг от света лампы на стене… Пахнет пылью, старой бумагой… И тоской.

Тоска во взоре человека, сидящего напротив следователя, тоска в комнате, стены коей выкрашены в унылый серый цвет, тоска во всем казенном здании.

– Вы Станислав Петрович Ночкин, служащий в чине контролера железных дорог, верно?

Следователь зевает. Уже ночь, и ему ужас как хочется домой, к жене и детям (младшенький все время чем-то болеет, но он славный маленький человечек, никогда не хнычет, и оттого ужасно сложно понять, когда ему на самом деле плохо). Следователь трет виски и отгоняет от себя мысли о семье. Сегодня ему повезло, что попалось именно это дело. Дело будет громким, он получит прибавку к жалованью, а может статься, и повышение в чине.

– Ну что, будем признаваться сразу или будем отпираться? – бесцветным голосом спрашивает следователь.

– Я не понимаю, о чем вы. – Сидящий напротив упорно избегает его взгляда.

– Прекрасно понимаете. В полиции вам уже устроили очную ставку с дворником. Он узнал вас и вашу сестру. Вы приехали несколько дней назад на Грачевку и сказали, что вам поручено перевезти вещи Юлии Ларионовны Лебедкиной. Причем вы знали, что она и ее сожитель, офицер Харитонов, уже мертвы. Это вы их убили?

– Я никого не убивал!

– Значит, ваша сестра?

– Прошу вас! У нее трое детей! Не вмешивайте сюда мою сестру!

Трагедии, трагедии, всюду трагедии, вяло думает следователь, скрипя пером по бумаге.

Конечно, все кончится для подозреваемого пожизненной ссылкой в Сибирь. Убийство, да еще такое жестокое, с попыткой скрыть следы… А с виду – обыкновенный служащий железных дорог. И сестра его, жена Белоголовцева, – тоже обыкновенная женщина. Самые обычные люди, не хуже и не лучше других. Ох, надоело все. Домой… Хочу домой. Но нельзя, нельзя никак.