Амалия. Книги 12-21

– Идем к черному ходу, – шепнула Амалия. – И постарайтесь не отставать!

Сообщники обошли склад, причем Казимир в потемках два раза едва не споткнулся. И вообще он стал уже жалеть, что дал себя втянуть в опасное дело. Амалия шикнула на него, чтобы он вел себя потише.

– У тебя что, есть ключи? – рискнул спросить Казимир, когда она возилась с замком.

– Нет, – лаконично ответила племянница, – кое-что получше.

Казимир попытался припомнить, какое наказание следует в Российской империи за кражу со взломом, да так и не припомнил. Отмычка сработала, замок открылся, и Амалия с дядюшкой вошли внутрь.

Молодая женщина огляделась и закрыла дверь.

Они стояли, прислушиваясь, но все было тихо. Амалия вытащила коробок спичек, свечу и зажгла ее. Бледный трепещущий свет озарил какие-то тюки, мешки с товарами, коробки…

– По-моему, самый обыкновенный склад, – пробормотал Казимир, озираясь.

– Подождите здесь, – шепнула Амалия, – а я пойду осмотрюсь… Если вдруг заметите кого-нибудь – свистните по-птичьи.

– Племянница, ты что, с ума сошла? – сердито спросил Казимир. – Я не умею свистеть! И тем более – по-птичьи!

– Можете проухать совой, – великодушно разрешила Амалия, удаляясь от него.

Казимир остался стоять у выхода, проклиная все на свете и больше всего желая, чтобы приключение как можно скорее закончилось. Он достал фляжку и вновь приложился к ней, но вдруг обнаружил, что та пуста. Пробормотав короткое, но очень выразительное ругательство, дядюшка сунул бесполезную уже емкость в карман и тут увидел мышь, которая сидела на ближайшем ящике и, умывая лапками мордочку, без всякого почтения поглядывала на него.

– Чтоб ты подавилась! – с горечью сказал ей Казимир.

На городской церкви печально, глухо пробил колокол и стих. Амалия обошла весь склад, потрогала товары, открыла даже один ящик с кофе – но не нашла ничего, что могло даже отдаленно оправдать ее подозрения. Свеча в ее руке затрепетала и погасла.

«Эт-то еще что такое?» – растерялась Амалия.

Она вновь зажгла свечу и стала водить ею вдоль глухой стены, у которой стояла. Огонек свечи вновь затрепетал, как будто от сквозняка… И в следующее мгновение в стене начала поворачиваться на петлях потайная дверь.

Амалия прыгнула за мешки и поспешно задула свечу.

Загрохотали по полу тяжелые сапоги. Из потайной двери вышел Маврикий Алпатыч и сказал, обращаясь к кому-то, находящемуся за нею:

– Ты, главное, не перепутай… Как на ярмарку поедешь, возьмешь с собой сверток. Там все и сбудешь, как обычно.

– Кого ты учишь… – ответил изнутри голос Гаврилы Краснодеревщикова.

– Свет не оставляй, не то, не ровен час, заметит кто, – распорядился миллионщик на прощание.

Сердце в груди у Амалии колотилось, как бешеное. Фомичев уже ушел, так и не заметив ее.