Амалия. Книги 12-21

— Идем! — коротко бросил он Митеньке.

— Сударь, сударь, — закричала Анна Владимировна, — умоляю вас!

Она вцепилась в его рукав, но барон с гадливой гримасой оттолкнул несчастную мать. В то мгновение все было ему отвратительно: и хлопотливая, серая женщина, и никчемный вечер, и случившееся на нем убийство, и Варенька, которая с изумлением смотрела на него, и гости, жалкие, гнусные людишки, похожие и не на людей вовсе, а на каких-то скользких, мерзких мокриц. Но больше всего он был отвратителен сам себе, а в таком настроении барон Корф оказывался способен на самые дикие, самые жестокие, самые отчаянные поступки. Он знал за собой это качество и обыкновенно старался не давать себе воли, но теперь… Теперь он готов был сокрушить весь свет — лишь потому, что вечер не удался, что все было не так, что сама жизнь не заладилась, и все его попытки вернуть ее в нормальное русло приводили к еще большему разочарованию. Он лишь старался не смотреть на Амалию — вот уж что было выше его сил.

— Боже, — пролепетала Евдокия Сергеевна, — неужели он всерьез?

Амалия сделала попытку задержать своего бывшего мужа, но тот отстранил ее и вышел.

— Дмитрий Павлович! — крикнула она.

Однако и Митенька, поправив очки, уже шагнул к двери.

— Нет! Нет! — простонала его мать и рухнула на пол.

К ней бросились Евдокия Сергеевна и Антуанетта.

— Глаша, воды и уксуса! — крикнула Амалия. — Анне Владимировне дурно!

Горничная и Павел Петрович засуетились вокруг несчастной, а Амалия побежала вниз. Большинство гостей потянулось за противниками — поглядеть на настоящую дуэль.

— Я бы его пристрелил! — мстительно сказал Билли, когда они были на лестнице и сердито добавил: — Но я не стреляю в спину!

— Билли, если ты его тронешь, я тебя убью! — вспылила Амалия.

Билли умолк и нахохлился. Сам он находил барона Корфа пренеприятнейшим типом и не мог взять в толк, что такого Амалия могла в нем найти. Само собой, их брак остался в прошлом, но все равно — он не мог понять, для чего надо было связываться с бароном, когда вокруг столько хороших людей. Вроде него самого, к примеру, что ходить далеко.

Из открытой двери тянуло холодом. Шуба Амалии куда-то запропастилась, старый лакей вынес ее с мучительной медлительностью. Билли вырвал у него шубу и помог Амалии ее надеть. Она поспешно запахнулась и бросилась к выходу. Одинокий унылый фонарь едва освещал сад, слегка припорошенный снегом.

— Света мало! — крикнул Владимир Сергеевич из темноты.

— Ну и черт с ним, — оскалился Александр.

Амалия поскользнулась, но Билли ловко подхватил ее под локоть и помог устоять на ногах. Начал сыпать мелкий, колючий снег. Черные ветви дерева раскачивались над ними, и сквозь них, сквозь легкую пелену облаков были видны редкие звезды и желтая, ноздреватая, больная луна.