Амалия. Книги 12-21

 — Мне хочется понять, каким образом он производил на не самых глупых людей впечатление человека, который действительно разбирается в прошлом и будущем. Относительно хозяев и гостей все ясно — он вычислил, кто окажется на вечере, и заблаговременно навел о всех справки. Узнал, что с ними было, чем они живут сейчас, на что надеются… В случае со мной все было легко, потому что про меня известно более чем достаточно. Но вот ты… Ты — другое дело.

— Что именно вы хотите знать? — спросил он.

— Кто из вас больше говорил — ты или он?

— Мы оба говорили, — удивленно ответил Билли. — Он прочел по моей ладони, что я родился далеко… что у меня в жизни было всякое… ну, разное… — Он потупился. — Бурная молодость, как это называется в книжках, вот!

Ну да, подумала Амалия, хиромант незаметно разговорил парня, а когда тот ему сам все про себя рассказал, ошеломил откровениями… слегка переиначив слова… Ах, Билли, ну как же можно быть таким наивным?

— Я сразу же должна была понять, — сказала она. — «Дамы и господа, один человек из тех, кто находится в этой комнате — убийца, безжалостный и хладнокровный», — процитировала она со вздохом. — Боже, сколько я гадала, ломала себе голову… а ведь на самом деле все очень просто. Беренделли сказал правду, он знал, что один из нас — убийца, причем вовсе не знакомый ему доктор де Молине, бывший коммунар, которому за участие в революции на родине грозит тюрьма. Ах, щучья холера! Наш хиромант просто хотел покрасоваться, но беда в том, что среди присутствующих в самом деле оказался убийца, и он не стал церемониться. И все закончилось именно так, как закончилось.

Билли в напряжении слушал Амалию, пот катился по его лбу. Почему, ну почему она не скажет, кого именно итальянец назвал убийцей? Почему он должен догадываться, что такое знал Беренделли? У самого-то у него нет даже малейшего соображения…

— Эмили, — умоляюще проговорил он. — Так убийца-то кто? Кого итальянец имел в виду, когда сказал, что он находится среди нас?

Амалия покачала головой. С жалостью посмотрела на него.

— Братец, ты что, разве не понял? До сих пор? Именно тебя маэстро Беренделли назвал убийцей. Убийца, Билли, — ты.

Братец Билли, он же знаменитый в прошлом американский бандит Билли Мэллоуэн, за свою сверхъестественную меткость получивший прозвище Билли Пуля, вытаращил глаза.

— Нет! — вырвалось у него.

— Ну конечно, да, — пожала плечами Амалия. — Ты сказал ему, что убивал людей?

— Я? — ужаснулся Билли. — Но он сам мне сказал, по ладони прочитал! И вообще, никакой я не убийца! — Его негодованию не было предела. — Я никогда не стрелял в спину, не палил исподтишка, из засады, и не нападал вдвоем на одного! Если я и убивал, то чтобы защитить себя. Или вас! — отважно прибавил он.