Амалия. Книги 12-21

Если бы… — Он умолк.

— Если бы что? — спросила Амалия.

Но Билли ей не ответил. Проследив за направлением его взгляда, молодая женщина заметила, что кузен смотрит на диван, на котором сидели Антуанетта, Иван Андреевич и его супруга, которая по-прежнему обмахивалась веером.

Своими зоркими глазами отменного стрелка Билли успел разглядеть кое-что, чего не заметил Марсильяк. Но вот человек, на которого смотрел американец, шевельнулся и недружелюбно уставился на него. Медлить было нельзя.

— Эмили, — объявил Билли, — мне кажется, я знаю, кто это сделал. Но разрази меня гром, если знаю, почему.

Не обращая внимания на Марсильяка, который как раз спрашивал у хозяина, нет ли у него соображений по поводу того, кто еще мог трогать коробку с патронами, Билли пересек комнату и цепко ухватил настоящего убийцу за запястье.

— В чем дело, сударь? — громко взвизгнула Евдокия Сергеевна.

Ее поразила бесцеремонность, с которой молодой американец обращался с несчастной девушкой, которая потеряла отца при самых трагических обстоятельствах. Антуанетта Беренделли посмотрела на Билли, словно не понимая, чего он хочет, и сделала попытку вырвать руку. Однако от Билли было не так-то просто отделаться. Он поудобнее перехватил ее руку, отвернул длинную оборку рукава у запястья и позвал:

— Сударь, вы не имеете права… — прошипела Антуанетта. Но Амалия уже стояла возле дивана, а за ее спиной сразу же возник следователь с лицом французского мушкетера.

— Посмотрите сюда, — объявил Билли, указывая на пятно на светлой оборке. — По-моему, это порох. И мне страсть как любопытно узнать, откуда он тут взялся.

Евдокия Сергеевна тихо пискнула и выронила веер. Владимир Сергеевич медленно поднялся с места. Варенька вцепилась в руку композитора. Что касается доктора, то он, судя по его лицу, вообще ничего не понимал.

— Антуанетта? — прошептала Анна Владимировна. — Но… этого не может быть!

А виновник всего переполоха, Билли Пуля, пребывал на седьмом небе. Ведь Амалия наградила его таким ласковым взглядом, каким она на его памяти не смотрела ни на одного человека на свете. Но тут Антуанетта неожиданно запустила когти свободной руки в его руку. Американец взвыл и отпрыгнул назад, а дочь хироманта вскочила с места.

— С меня довольно! — объявила она по-французски. — Я хочу уйти! Я подданная Франции, и вы не имеете права меня задерживать!

Она кинулась к двери, но первым там оказался брат адвоката. Судя по его решительному лицу, в ту минуту Владимир Сергеевич не собирался вспоминать ни о чьих правах.

— Пока в доме идет следствие, вы не имеете права его покидать! — крикнул он.

Но Антуанетта не собиралась сдаваться.