Амалия. Книги 12-21

 — Вы хотели, чтобы в самоубийство художника не поверили? Хотели выдать происшедшее за убийство?

— Скажите, что он написал? — вдруг спросила Антуанетта. — Там написано по-русски… я не смогла прочесть, — добавила она, краснея.

Амалия пристально взглянула на девушку и разгладила листок. Косые строки, неразборчивые буквы… Тот, кто писал их, явно находился в состоянии сильного волнения.

Амалия перевела текст предсмертной записки сидевшей напротив молодой женщине. Та разрыдалась.

— Значит, он все-таки помнил обо мне! Он меня не забыл!

Она достала платок и утерла слезы. Вид у нее был жалкий и несчастный, и хотя совсем недавно Антуанетта убила двух человек, Амалия поймала себя на мысли, что жалеет ее.

— Так зачем вы спрятали записку? — спросила она у дочери хироманта. — Рассчитывали бросить подозрение на графиню Толстую?

Лицо Антуанетты исказилось ненавистью.

— Если бы мне это удалось, я бы считала себя счастливейшим человеком на земле, — бросила она. — Я распускала о ней слухи, заставила даже хозяина квартиры дать показания, что тот видел графиню накануне смерти художника. Но она была слишком богата, чтобы ее могли начать подозревать по-настоящему. Правда, из Италии ей все равно пришлось уехать.

— Что было дальше? — спросила Амалия.

Антуанетта стиснула руки, как на исповеди.

— Когда я вернулась в Париж, отцу не надо было даже смотреть на мою ладонь, чтобы понять, что случилось, — сказала она. — Он повез меня в Ментону, но мне было все равно. Я словно оцепенела. В Ментоне он хотел посоветоваться с доктором… — Девушка поморщилась. — Отец не очень хорошо себя чувствовал, но ведь он всю жизнь зарабатывал тем, что говорил людям об их будущем, поэтому, когда ему предложили очень выгодные условия в России, сразу согласился.

Амалия метнула на нее быстрый взгляд.

— Ваш отец был в курсе, кто был приглашен на вечер в этот дом? — спросила она.

— Точно я не знаю, — нерешительно ответила Антуанетта, — но, наверное, да, потому что настоял на том, что мне не надо приходить сюда. Отец… — Она закусила губу. — Отец сказал, что управится один, и велел мне ложиться спать. Но я не смогла заснуть, все смотрела на часы, а его не было. В конце концов я оделась и поехала сюда.

— И вы сразу же увидели среди гостей графиню Толстую, верно?

— Да. Я узнала ее по тому портрету… по последней работе Алеши. Мы ведь с ней никогда не встречались. А она не знала, кто я. Потом вы мне сказали, что мой отец убит. Ужасно! Каждый раз, когда графиня возникала в моей жизни, я теряла тех, кто мне дорог.

— И вы захотели отомстить за художника?

— Я подумала об этом, — призналась Антуанетта. — Но решила, что у меня ничего не получится.