Амалия. Книги 12-21

«Стало быть, мадам Карнавале посылала телеграмму в день смерти… Надо будет уточнить, на чье имя та была отправлена», – мелькнуло у Амалии.

Она старалась не думать о последних словах барона, но рука ее сама собой сжалась в кулак, и молодая женщина убрала ее за спину. Будь Амалия мужчиной, барону Селени было бы определенно несдобровать; но, по счастью, он имел дело лишь с хрупкой женщиной.

– Конечно, мы допустили просчет, обыскав вашу комнату, – продолжал венгр, – и я понимаю, почему вы сердитесь. Но раз вы видели письмо, вы должны понимать, что именно стоит на кону. Ведь вы сами без колебаний избавились от двух человек, которые мешали вашим планам.

– Уже двух? – каким-то странным тоном спросила Амалия.

Селени пожал плечами.

– Вероятно, этот несчастный молодой священник что-то видел или просто заподозрил, кто именно столкнул в море милую старушку, – сказал он. – Однако это к делу не относится. Позвольте, впрочем, выразить вам мое восхищение. Я знаю, что у вас редкое чувство юмора, но убить книгой – признаться, такое не каждому в голову придет. Я бы, во всяком случае, не додумался.

И барон поклонился чрезвычайно галантно, словно только что отвесил невесть какой изысканный комплимент.

«Опасная игра, очень опасная… – лихорадочно размышляла Амалия. – Куда же я опять ввязалась? Ему было известно, кто я, и он очень здорово соединил все концы с концами. Шарль де Вермон постоянно находился рядом со мной… стало быть, на взгляд Селени, на самом деле я постоянно нахожусь рядом с ним. Старый, дешевый шпионский трюк. Мадам Карнавале гибнет… Ну да, два плюс два равно четырем. Значит, я тоже следила за Шарлем и ждала то самое письмо… Логично. И я же убила мадам Карнавале и несчастного Маркези.

А на самом деле… на самом деле все совсем не так! Только я вряд ли смогу доказать это Селени. Он профессионал, и ему отлично известно, что в нашем деле никому нельзя доверять. И чем убедительнее будут мои доводы, тем меньше он будет им верить».

– Я бы тоже не додумалась, – зло проговорила Амалия в ответ на слова барона.

– Неужели? – с улыбкой обронил тот. – Хорошо, я готов признать, что с моей агентшей произошел несчастный случай, если вам так угодно. А священник просто напоролся на излишне кровожадного ночного вора.

В конце концов, это мелочи, не стоящие нашего внимания. Так сколько вам угодно получить за письмо?

– Деньги меня не интересуют, – отрезала Амалия. Она ломала голову, ища способ прекратить бессмысленный разговор, но пока ничего не приходило ей на ум.

– Мне известно, что вы богаты, – понимающе кивнул Селени. – Значит, титул?

– Герцогство за листок бумаги? – бросила Амалия с вызовом. Она и сама не понимала почему, но антипатия к этому неожиданному посетителю разъедала ее, как кислота.

Селени пожал плечами.