Чехов 7. Императорская охота

Замигали, разгораясь, точки в мозгу. Но остальные органы так и остались серыми.

— Интересно наблюдать за этим, — произнёс я, рассматривая картину. — Никогда такого не видел.

— Я тоже, — задумчиво произнёс Лука, глядя на атлас. — Я тоже…

Мертвец захрипел и резко сел на столе. Уставился на меня единственным затянутым мутной поволокой глазом:

— Спрашивай, некромант, — клацая зубами, просипел он.

— Кто ты? — начал я допрос.

— Из приюта святого Федора? Первого городского? Северского?

— Нет, — был мне ответ.

Клетки мозга начали медленно заполняться темной энергией. Нити потянулись к отделу, где была опухоль.

— Из какого вы приюта? — продолжил я допрос.

В этот раз, мертвец помедлил, словно пытаясь сопротивляться моей воле. Пришлось повторить вопрос.

— Викторианский приют святой Анны, — ответил Епифан.

— Спросите его, откуда они пришли, — приказал Морозов.

— Откуда вы прибыли? — задал я вопрос.

— Из княжества Выборгского, — лязгая зубами, ответил мертвец. — Оно как ваш Петроград.

— Что? — не понял я. — Что значит «как ваш Петроград»?

— Спросите, как называется мир, мастер Чехов, — мягко попросил Морозов. Я обернулся к главе кустодиев и глупо уточнил:

— Что значит «как называется мир»?

— Просто повторите, — нахмурился Александр Васильевич.

— Какой мир? — спросил я, обращаясь к мертвецу.

— Альфа, — лязгая зубами, ответил Минин.

— Кто их сюда привел? — уточнил за моей спиной кустодий и я повторил вопрос.

— Руслан Нилович. Наш отец.

— Епифан, отвечайте на вопросы Александра Васильевича.

Мертвец зло оскалился:

— Как скажешь, некромант, — прохрипел он.

И я удивленно поднял бровь. Первый раз видел, чтобы мертвец скалился в каком-то злом веселье.

Александр Морозов подошел к телу:

— Зачем прибыли? — начал он допрос.

— Чтобы помочь отцу, — прохрипел мертвец. — Должен прийти еще один человек… отец называл его Цареубийца.

— Какая вам в этом выгода? — вмешался в допрос я.

Мертвец хрипло рассмеялся:

— Это вызовет отзвук, — просипел он. — Как круги на воде. Волна затронет остальные миры. Волна насилия и хаоса. Нашему богу это выгодно.

— Вашему богу? — переспросил Морозов. — Это которому?

— Кеотцль. Бог крови и пути бесконечного насилия. Мы его верные последователи.

В этот момент, участок мозга с опухолью ярко вспыхнул. Опухоль запульсировала, и на атласе появился третий круг, по которому быстро зациркулировала синяя энергия. Она проникала во тьму, которой я напитал мертвеца, разбавляя ее. И руки парня засветились:

— Убивать! Калечить! Жечь! — взревел он.

За спиной послышался треск ледяных тотемов. Я проворно отскочил назад и разорвал нить силы. Убрал тотемы, и Епифан осел на столе сломанной куклой. А вены «анатомического атласа» опустели.

— Что… это… было? — с трудом прохрипел я.