Чехов 7. Императорская охота

— И кормить будем не хуже, чем котов.

В это время вернулся Фома и коротко поприветствовал гостя. Тот крепко пожал руку парню.

— Пристройка почти готова, — сообщил Питерский. — Там только осталось печку сложить. И мебель.

— Пока раскладушку выдадим, — распорядилась бухгалтер. — И постельное белье.

— Спасибо, — вновь повторил мужчина перед тем, как Виноградова повела его в пристройку.

Я же допил остывший чай и подумал, что дом наполняется людьми с катастрофической скоростью.

— Как же вы без меня там справитесь? — приговаривал Фома, поднося мой багаж к порогу. — Кто вам будет готовить?

— Не переживай об этом, — отмахнулся я. — Мы будем отдыхать там всей семьей. Я могу сам себя обслуживать.

Питерский многозначительно посмотрел на меня, чем изрядно смутил.

— Могу, — повторил я уверенно. — Просто с тобой я совсем расслабился. Но раньше я сам себе делал бутерброды, сдавал одежду в чистку…

Я запнулся, поняв, что начал оправдываться. От этого улыбнулся и качнул головой.

— Резиденция принимает только аристократов. Наши помощники и слуги могут приезжать, когда нам позволят их вызвать.

— Оно, конечно, чудно, — покачала головой Виноградова. — Но императору виднее. Он наверняка знает, что аристократы не такие бесполезные, как о них думают простые люди.

— Нехорошо вы говорите, — возмутился Фома. — Они же не виноваты, что много не умеют. Привыкли, что за них все слуги делают.

— Так, хватит, — усмехнулся я. — Никто из нас без слуг не погибнет от голода и холода. Поверьте, мы сможем и камин разжечь и постель заправить. А бабушка, к слову, прекрасно готовит.

— Святая женщина, — вздохнула Любовь Федоровна, а потом пригладила волосы и добавила, — И как ты там без моих мудрых советов обойдешься?

— Уж и не знаю, — ответил я совершенно искренне. — Зато я успею ужасно соскучиться. Но когда Фоме будет разрешено приехать, я хотел бы, чтобы вы тоже посетили резиденцию.

— Это было бы здорово, — Виноградова прижала руки к груди. — Я бы хотела посмотреть на всех этих важных людей, которые живут вдали от столицы.

Я взял кожаный саквояж, который приготовил заранее. В него я сложил личные вещи: записную книжку, небольшой мешочек с зубной щеткой, тюбиком мятной пасты, которой, наконец, заменили хвойную. На дне дорожной сумки лежал сверток из крафтовой бумаги, в котором был подарок для императора. Я могу бы купить для него что-то ценное. Вероятно, так и стоило поступить. Посетить лавку антиквара, чтобы выбрать какую-нибудь безделушку. Да только что-то мне подсказывало, именно так поступит большинство гостей. А мне стоило не быть как все. На это прозрачно намекнула бабушка. Игнорировать ее совет я не стал.

— Ничего не забыл? — подозрительно осведомилась Виноградова.

— Надеюсь, что на месте найдется то, что я с собой не захватил.