Чехов 7. Императорская охота

— Ты хоть понимаешь, что оказался в месте, откуда не выбраться, если понадобиться?

— И там я буду со своей семейкой. В одном доме, — я потер переносицу. — Мечты сбываются.

— Хорошие у вас мечты, правильные, — не заметил моего настроения Питерский. — Семья — это хорошо, когда все вместе.

— Прямо как мы, — развеселилась Виноградова. — Перевертыш, некромант и мертвая баба.

— Женщина, — поправил ее Фома. — И еще у нас есть Арина Родионовна, Иришка, коты и этот мужик, Евсеев. Еще Ярослав есть. Но вам он не нравится, Любовь Федоровна. Так что можно считать его приемышем, которого добрая тетушка пока не признала.

Мне показалось, что из камня, что лежал в кармане чехла, раздался приглушенный кашель. Да и сама Любовь Федоровна выглядела ошарашенной. А Фома беспечно продолжил:

— Но со временем, я уверен, вы поймете, что он парень неплохой. И неважно, что он культистом был и людей губил. Смерть всех ровняет. Ярик незлой. И по человеческому теплу соскучившийся. Чего ему в жизни доставалось хорошего? Другим завидовал, хотел людям нравиться, угождал своему начальнику. Да так половина империи живет.

— И эта половина людей в жертву приносила? — ехидно осведомилась Виноградова.

— Все могут ошибиться, — упрямо насупился Питерский. — Что ж их теперь и после гробовой доски наказывать? Где тут справедливость?

— Нет ее, — фыркнула женщина и отвернулась к окну.

А я подумал, что Фома вполне сможет убедить Виноградову в чем угодно. Она хоть и хмурилась, но выглядела задумчивой.

Вскоре перед нами показался лес. Странно, что он появился словно ниоткуда, вырос перед нами высокой стеной. Удивился не я один. Мои спутники тоже поразились. Питерский сбросил скорость, а Любовь Федоровна подалась так далеко вперед, что ее голова оказалась за лобовым стеклом.

— И как они это сделали? — спросил Фома. — Как сумели скрыть целый лес?

— Спрошу у императора при случае, — пошутил я.

— Обязательно спросите, — хмыкнул парень. — Было бы неплохо также уметь прятать что-нибудь важное.

На дороге нас ждал второй шлагбаум и еще один дружинник. Он также проверил документы, цепко осмотрел салон, а потом пропустил нас на территорию.

Сразу как шлагбаум оказался позади, мы очутились в тени деревьев. Я опустил стекло и подставил лицо свежему ветру. Тут пахло влажной землей, палой листвой и травами.

— Как здесь здорово, — восхитился Фома и бросил на меня взгляд через зеркало заднего вида. — Вы обязательно почаще гуляйте. В городе такого воздуха не найти.

— Без ружья тут лучше не гулять, — пространно заметила Виноградова. — Я всю жизнь прожила в городе, и меня такие места пугают.

— Зря вы так, — усмехнулся помощник. — Звери обычно опасаются людей, и сами обходят их стороной.

— А я и не зверей опасаюсь, — отозвалась призрачная дама.