Чехов 7. Императорская охота

Станислав Викторович обвел ладонью стол, за которым собрались гости, и продолжил:

— Поводом для разбирательства послужило оскорбление, которое нанес Олег Русланович Минин Павлу Филипповичу Чехову на закрытом мероприятии больших масок. Я выступаю гарантом справедливости.

Император взглянул на нас и уточнил:

— Что вы можете сказать по существу? Начните вы, князь Руслан Нилович.

— При всем уважении к семье Чеховых, оскорбление на закрытом приеме, когда все гости были скрыты под масками, это не повод для высшего разбирательства, — подал голос мужчина лет сорока, который сидел за столом Мининых.

— Такой вопрос семьи могут решить сами, не отбирая у вас время.

Император едва заметно улыбнулся и обернулся в нашу сторону, ожидая ответа:

— Как вы думаете, Павел Филиппович? — уточнил он. — Ведь вам было нанесено оскорбление.

Князь Минин едва сдержал торжествующую улыбку, вероятно, решив, что я не смогу возразить.

Я ненадолго задумался, подбирая слова. А затем осторожно начал:

— Кроме нанесенного оскорбления, некие личности, те, кто скрывался под масками волков, нарушили обе главные заповеди.

Они пытались выяснить, кто же находится под масками до полуночи. И они же хотели применить силу в месте, где это было запрещено. В месте, где всем гостям гарантировалась безопасность. А это уже оскорбление не только нашей семье, но и укладу гостей дома, под чьей защитой находились приглашенные. И всему высокому обществу Петрограда. Это поведение хорошо подходит для разбойного люда из приютских бастардов. Но никак не для высокого общества.

Боковым зрением я заметил, что Софья Яковлевна одобрительно кивнула, когда я закончил речь.

Даже в глазах отца промелькнуло что-то вроде уважения.

Лицо старшего Минина скривилось. А губы напряглись, образуя тонкую линию. Он открыл было рот, чтобы что-то ответить, но говорить не стал. Император же, наоборот, довольно кивнул:

— Принимается. Вы неплохо учились в лицее, юноша. Подкованы, умеете выстроить речь. Без подготовки, надо отметить.

Он обернулся к Мининым, которые едва слышно совещались для ответа:

— Если Павел Филиппович прав, то оскорбление нанесено не только семье Чеховых, — произнес Станислав Викторович. — Это вполне веская причина для разбирательства.

И вам придется нести ответ по всем правилам.

— С чего Павел Филиппович взял, что под масками находился кто-то из Мининых? — ехидно уточнил один из ответчиков, видимо, тот самый наследник рода. — Насколько я помню, Мастер Смерть и Кошка не остались до момента снятия масок. Ведь так?

Он испытующе посмотрел на меня, и я кивнул:

— Все верно. Вы верно помните.

— Так как же вы узнали личность того, кто скрылся за маской Волка? — продолжал любопытствовать парень.