Газлайтер. Том 19 (СИ)

Вокруг начинают рушиться стены, пространство искажает астральная буря, и весь зал начинает буквально вибрировать под давлением.

— Что за хрень, шеф⁈ — кричит Егор. — Что происходит⁈ Это же не так задумывалось, верно⁈

Шельма в это время обольстительно улыбается, игриво изогнувшись и, кажется, наслаждаясь хаосом вокруг.

— Вы теперь погибнете! — заявляет она, с издёвкой глядя на меня. — Ха-ха-ха! Как же я рада, милый, что ты-таки решил последовать моему совету и убил этого Алукарада. Теперь вы все отправитесь в пучину отчаяния!

Я бросаю на неё равнодушный взгляд.

Егор, ошеломлённый её реакцией, вдруг выдает:

— Шеф, у меня такое чувство, что мне только что разбили сердце…

Я, оглянувшись на Егора, фыркаю:

— Тебе бы сходить на курс по выбору женщин. У тебя явная тяга к дамам с маниакальными наклонностями.

Бесчлин встревает с хриплым смешком:

— Пожили бы с моё, человеки. Перестали бы только на сиськи смотреть.

Шельма, бросив на Бесчлина презрительный взгляд, обрывает смех. Она поворачивается ко мне, её глаза полны насмешки и чего-то ещё, неуловимого.

— Почему ты не боишься? — язвительно спрашивает она, приближаясь ко мне походкой от бедра. Вся такая прекрасная и офигенная, словно богиня. — Или ты ещё не понял, что натворил?

— Ты про то, что я уничтожил ингибитор психического прорыва, и теперь здесь всё накроется такими эмоциями, что ни одно живое существо не выживет? Да, я в курсе.

Шельма застывает на миг, но её самодовольство просто так не стереть. Она подходит ближе, её злорадная усмешка сменяется странным выражением смеси страсти и искреннего злорадства. Её рука медленно скользит по моему плечу.

Демонесса тянется к самому уху, её голос становится почти ласковым:

— Прекрасно, что ты понимаешь. Ты теперь умрёшь. Ты, весь твой Легион… все вы отправитесь в Астрал. Но я уверена, что ты не исчезнешь. Ты станешь сильным Демоном, не хуже Короля Теней. И когда мы снова встретимся… — она чуть прижимается к моему боку, её поглаживания мягкие и нежные, — кто знает, может, я снова выйду замуж.

Егор, стоящий неподалёку, не выдерживает:

— Шеф, мне, кажется, опять разбили сердце…

Шельма едва ли обращает внимание на его слова, продолжает тихо говорить мне на ухо:

— Ты был моим первым.

— Для девочки тебе многовато лет, — бросаю я, усмехаясь.

— Первым, кто заточил меня, — она наклоняет голову, её взгляд становится лукавым.

Я лишь хмыкаю. Легионеры же, заметно посуровев, переглядываются. Воронов, сглотнув слюну, несмело спрашивает:

— Шеф… А то, что она сказала… это правда? После смерти мы все становимся Демонами?

Шельма злорадно усмехается, её улыбка будто вырезана из черной стали. Она наслаждается моментом, медленно поднимает голову и начинает с ядовитой насмешкой:

— Далеко не все.