Газлайтер. Том 19 (СИ)

 — Но спасибо твоим фармацевтам — он действительно помогает наслаждаться чудной красотой этого мира.

Я слегка наклоняю голову в знак признательности.

— Благодарность особенно приятна, когда она исходит от такой очаровательной княжны, — произношу с лёгким флиртом. А что такого? Мы почти жених и невеста. Да к тому же я уже не раз избивал других ее женихов, не специально, но так получалось.

Катя, стоящая рядом, тут же бросает на меня многозначительный взгляд:

— Мой брат любит помогать людям, Маша.

Я молча пожимаю плечами. Какая у меня всё-таки наивная сестра.

Тем временем Маша снова возвращается к лавочнику и интересуется:

— Сколько стоят эти бусы?

Тот улыбается с лёгкой учтивостью и отвечает:

— Для подруги уважаемого лорда Филина — бесплатно.

Маша изумлённо поднимает брови, словно не веря своим ушам. Вещица явно не из дешевых.

Я, приподняв бровь, интересуюсь:

— И чем же я заслужил такое уважение, сударь?

Лавочник расплывается в широкой улыбке:

— Лорд Филин, просто я безмерно благодарен вам за то, что моя задница больше не мёрзнет зимой в уличном туалете.

Катя и Маша мигом краснеют.

— Признаться, такого рода похвалы я ещё не слышал, — усмехаюсь.

Лавочник смущённо уточняет, бросив взгляд на розовощеких Машу и Катю:

— Простите за вульгарность, леди. Я имел в виду, что благодаря вашей системе водосточных труб и строительству Нового Заиписа у нас теперь есть тёплые туалеты в домах. Можно спокойно сидеть и листать журналы с полногрудыми красавицами из вашего мира.

Маша смущённо улыбается и, чтобы избежать дальнейших разговоров, уходит к другому уголку лавки осматривать товар. Катя же снова бросает на меня многозначительный взгляд, будто говоря: «Конечно, конечно, всё ради бабла, ага, как же».

Я пожимаю плечами, продолжая думать о том, как моя сестра всегда видит во мне больше, чем есть на самом деле. А ведь она телепатка, как и я. Здоровый цинизм ей не чужд, но почему-то я для неё всё равно остаюсь образом добродетели. Или она так развлекается?

Едва лавочник куда-то отходит — не исключено, что в свой теплый туалет с полногрудыми красавицами, — как Маша Морозова, оборачиваясь ко мне, спрашивает с лёгкой улыбкой:

— Даня, ты же будешь на балу в честь приезда Царя?

— Конечно, — по-моему, это и так очевидно.

Маша кивает, её взгляд на мгновение задерживается на мне.

— Тогда увидимся, Даня.

Она отворачивается, и её фигура растворяется среди товаров лавки. Я успеваю только усмехнуться, когда в голове звучит голос Лакомки по мыслеречи:

— Мелиндо, а ты далеко от порта?

— Нет, — отвечаю мгновенно, насторожившись. — А что случилось?

— Кузен Бер случился, — в голосе Лакомки слышится смесь усталости и лёгкого раздражения.