Газлайтер. Том 19 (СИ)

Потом Светка, чьё стремление показать себя в лучшем свете добавило прыти в мои шаги. Камилла оказалась сдержанной, будто это не бал, а церемония, а вот Лена, напротив, вложила в танец столько энергии, что к концу мне уже хотелось рухнуть в ближайшее кресло. Но не тут-то было: в очередь встала Настя. Как откажешь невесте, когда на тебя смотрят такими глазами?

Вот так и получается: вроде не поклонник всех этих пафосных крутилок, а стою на танцполе, словно ветеран светских мероприятий. Многожёнство — штука непростая, мать его. Весьма редкое явление среди высшей знати русской аристократии, так что мой случай уникален.

И тут не просто жёны, а настоящие красавицы. Каждая выделяется: яркая Лакомка, блистательная Светка, элегантная Камилла, жизнерадостная Лена… Мужики вокруг только и делают, что сверлят меня взглядами, полными чёрной зависти. Ну а женщины? Не скрывают интереса. Что ж, приятно осознавать, что являешься объектом зависти и восхищения.

После очередного танца, когда я уже подумываю сбежать за очередным бутербродом, подходит Маша Морозова. Улыбается, как будто знает, что мне деваться некуда. Ну как отказать? Да и заслужила — она ведь здорово помогла в захвате Портакла, фактически стала танкистом.

Придётся кружиться. Её руки лёгкие, движения уверенные, а в глазах сияет радость, от чего становится чуточку легче выдерживать эту светскую пытку.

Наконец, соскользнув с танцпола, замечаю в стороне Игоря Стяжкова. Тот стоит, как павлин, грудь колесом, взгляд высокомерный. Подхожу и, усмехнувшись, спрашиваю:

— А ты тут что делаешь, мой лучший друг?

— Как что? Я представитель графского рода Стяжковых. Конечно, кто-то должен присутствовать от нашего имени, налаживать связи с этим иномирским городом.

Кивает куда-то за мою спину и добавляет:

— А это что за франт? Твоей родич? Все девчонки тащатся от него.

Я оборачиваюсь и… ах да, конечно, кузен Бер. Альв выглядит так, будто сошёл с обложки модного журнала. Вокруг него кружатся девушки, щебечут, смеются, и явно готовы разорвать его на сувениры.

— Да, мой. Моей главной жены, вернее.

«Ну что ж. Может, его в богатой вдове какой-нибудь сдать за хорошие деньги? Избавлюсь от родственника, который вечно попадает в неприятности, да ещё и подзаработаю.

Ха-ха».

Рано утром, когда тишину спальни нарушает глухой грохот, я просыпаюсь. Лакомка, свернувшись в клубок, продолжает безмятежно спать, едва дёрнув ушком на шум. Я аккуратно высвобождаюсь из её объятий, чтобы не разбудить, и выглядываю в окно.

На дворе, среди влажной утренней травы, царит хаос. Ледзор Одиннадцатипалый тащит кузена Бера за шиворот. Тот упирается, но Ледзор, как всегда, громогласен и непреклонен:

— Хо-хо-хо! Мне поручили заняться вашей магической подготовкой, родич графа! — басисто объясняет.