Газлайтер. Том 19 (СИ)

Настоятель выпрямляется, раздутое лицо проявляет удивлени:

— Какая еще Ненея? Ах, ты про «Дочь Богини»? Мы использовали ее для фильтрации энергии, это верно. Хочешь сказать, ты тот самый наглец, что взял Капитолий с нашими рабами?

— Ага, он самый, — киваю я с беззаботным видом.

— Так всё было ради наших подопытных?

— Вообще много из-за чего. Мне, например, не нравится, что в моем новом мире обосновались какие-то монахи Зудения….

— Не знаю, чем вы мучаетесь — да хоть поносом или золотухой, — но это вовсе не повод пробуждать Демонов, — продолжаю свою мысль. — И знаешь что? Я очистил Капитолий от ваших ищеек.

Теперь очередь за твоей шарагой.

Настоятель вскидывают накачанную руку.

— Не думаю! Я уже разбудил химеру красного уровня. Она сотрёт твоих людей в Восточной Обители. Им конец.

Я оцениваю раздутые конечности этого геномантического уродца и приподнимаю бровь.

— Ты много болтаешь. С руками-то что? — Я киваю в сторону его конечностей, запуская псионические клинки. — Трясутся. Бухаешь что ли?

Настоятель вздрагивает, когда пси-клинки впиваются в его раздутые конечности, парализуя их. Его глаза расширяются, в них мелькает запоздалое осознание.

— Ты… телепат⁈ Но ведь ты воздушник!

Я усмехаюсь, не скрывая насмешки:

Только вот настоятель реагирует совсем не так, как я ожидал. Вместо того чтобы атаковать меня, он активирует геномантию, направляя её не на бой, а на самоуничтожение. Его магия устремляется прямо в мозг, разрушая себя изнутри.

— Мои перепончатые пальцы! — вырывается у меня, когда я осознаю его намерения.

Не теряя времени, я швыряю пси-гранату, чтобы прервать процесс. Псионический взрыв окутывает настоятеля, разрывая мыслительные процессы, но слишком поздно.

Он уже успевает нанести себе критический урон. Его лицо искажает болезненная гримаса, и с последним усилием он выкрикивает:

Его тело обмякает, а мозг окончательно омертвел. Я раздражённо хмыкаю. Не дооценил я фанатичность монахов, это да. А ведь настоятель был опытным Мастером. И всё равно он решил не рисковать боем со мной, испугавшись возможных сюрпризов, и просто прикончил себя. Большая часть его памяти утрачена безвозвратно. Но мне удаётся извлечь несколько ключевых фрагментов для дальнейшего анализа.

— Ну что ж, хоть что-то, — бурчу, поднимаясь обратно на уже спустившегося Золотого.

Настоятель не спасся, но и то, что он оставил после себя, может сыграть мне на руку.

Лечу обратно, связываюсь с Фирсовым через артефакт связи, встроенный в разгрузочный жилет. Его голос звучит хрипло, будто он только что прикрикнул на кого-то.

— Филинов, из подвала вылезла какая-то хрень! Огромный кабан красного уровня, минимум! — раздражённо сообщает он. — Всем тяжко придётся. Слушай, не лети сюда. Позаботься о моей внучке, о Катеньке.