Газлайтер. Том 4 (СИ)

Я использую это время, чтобы звякнуть Сергею, главе своей гвардии, и коротко обрисовать обстановку.

— Понял, — отчитывается Серега. — У меня есть связи в московской полиции. Использую их, чтобы пробить этого Немитова.

— Думаешь, нужно? — задаюсь вопросом. — Его и так уже ищут полиция с княжеской гвардией на пару.

— Лишнем не будет, — отвечает безопасник. — В любом случае, за ситуацией лучше следить.

— Тут ты прав, — соглашаюсь. — Тогда выполняй.

Вскоре подходит Маша — похорошевшая, с обновленным легким макияжем и поправленной прической, — и мы покидаем «Фейерверк». Никитос довозит нас до усадьбы за полчаса. За это время мы с княжной немножко болтаем о посторонних вещах, пытаясь не затрагивать сегодняшние события.

Наконец машина останавливается у самого крыльца княжеского дома. Я делаю попытку выйти, чтобы потом открыть Маше дверь, но девушка кладет руку поверх моей, не пуская.

Недоуменно смотрю на девушку. Щеки ее пылают пурпурным заревом, длинные ресницы дрожат, алые губы приоткрыты. От увиденного меня резко бросает в жар. Барышня явно на что-то решается. Ох, Маша, лучше не делай глупостей.

— Сегодня я увидела неожиданную сторону Данилы Вещего, — преодолевая смущение, произносит княжна, пододвигаясь ко мне ближе. Бедро ее легко прижимается к моему. Одновременно ее рука скользит поверх моего рукава и останавливаются на бицепсе. Нежные пальчики будто с удивлением щупают выпирающий мускул. — Я и не думала, Даня, что ты настолько сильный. И грозный.

— Вы мне льстите, Ваше Сиятельство, — улыбаюсь, в то же время через титулованное обращение намекая на разделяющую нас сословную пропасть.

Но, видимо, мой намек оказывается слишком тонким.

— Скажи, Даня, почему ты так жестоко убил тех бандитов? — игнорирует его княжна, не отрывая внимательного взгляда от моего лица. — Были же более…бескровные способы?

— Были, но жестокость — один из лучших учителей, — объясняю. — О том, как погибли бандиты, узнают многие. И впредь другие отморозки десять раз подумают, прежде чем нападать на сотрудников «Валентино». А если всё же кто-то рискнет — его будет ждать еще более зверская смерть.

На ее личике возникает легкий испуг. Она даже отстраняется, и я было обрадовался тому, что пронесло, но это оказывается ложной надеждой. Маша резко подается вперед и, обвив мою шею, целует. В щеку, слава богу.

— Ты не только сильный и грозный, — шепчет она, не отпуская меня. Чувствую, как и ее пышности прижимаются ко мне. — Но и заботливый, Даня. Твоим работникам повезло с сюзереном.

— Какой же я сюзерен. У меня еще нет герба, — замечаю, легко погладив девушку по спине

Она довольно жмурится и всё же, помедлив, отстраняется будто бы с неохотой.