Гении места или Занимательная география (СИ)

Начиная с имени – не может абсолютно нордического типа блондин с яркими голубыми глазами называться Ахмедом. Пусть и Валерьевичем. И Романцовым. И эти пижонские длинные светлые волосы, собранные в конский хвост. И ядовито-язвительная, как клубок гадюк, манера разговаривать. Странный, очень странный.

- Обручального кольца нет на пальце.

- Это ничего не значит, – он подходит к костру, ворошит палкой угли.

- Значит, у вас есть семья? – Инна в последнее время осмелела и снова пристает к проводнику с вопросами. Причем Анатолий уверен, что за этими вопросами стоит теперь уже именно женский интерес.

- О, у вас все-таки гарем, Ахмед? – Инна нарывается, точно! Или кокетничает?

Косой взгляд светло-голубых глаз, тонкие губы трогает усмешка.

- Дочки. Доминика и Ангелина. И жена. Алла. Аллочка.

Тут он прижимает ладонь правой руки к губам, словно заставляя себя замолчать. И действительно – так непривычно это ласковое имя в устах вредного, ехидного и достававшего их порой до тошноты инспектора рыбоохраны Романцова, что сидящие у костра умолкают. Но Инна сегодня неугомонна.

- Сколько девочкам, Ахмед?

- Взрослые уже, – он отвечает хмуро, словно смущенный своей внезапной откровенностью.

- Улетели из родительского гнезда?

- А скажите, Ахмед, все-таки – почему вас так назвали? – вот, сейчас Инка получит по полной программе – а то в последнее время их проводник на диво дипломатичен.

За всю его полувековую жизнь ему этот вопрос задавали так часто, что... слишком часто. И ответов у него было немало. В честь османского султана. Для смеху. А можно еще правду сказать – что имя Хранителю дает Квинтум. Что имя Хранителя должно находиться в определенном фонетическом созвучии с именем Обители.

А еще – что имена Хранителей должны быть по возможности уникальны. Особенно это важно для Альфаиров, но в целом это правило работает для всех. Квинтум старается учитывать национальные и языковые особенности семьи, но получается не всегда. Ну, назвали Ахмедом – что ж теперь? Нормальное имя, он привык. Могли Абубакаром назвать, или Авессаломом – при его-то везении.

- У родителей было своеобразное чувство юмора, – все равно не отстанут.

- Это у вас семейное, видно, – ох, рискует Инна.

Но Романцов почему-то не отбривает ее, как обычно. Вместо этого:

- Пойду, воды наберу.

- Знаете, – голос Сани Борисова, самого младшего в группе, звучит насмешливо, – а я понимаю его дочерей. При таком-то папаше только и будешь думать – как бы скорее из дому свалить.

- А жене сваливать некуда, – поддерживает Анатолий. – Бедная женщина – с таким жить.

- Дураки вы, – Инна задумчиво смотрит на фигуру, идущую к берегу реки. – Ничего она не бедная. Если не идиотка. Он... он настоящий мужик. Таких немного.