Госэкзамен

В первую очередь написал статью под одним из своих африканерских псевдонимов. Пишу я под ним нечасто, но что называется – метко, и бывает, полемизирую на страницах газет с самим собой.

Эсфирь эта ситуация несказанно забавляет, но в журналистику, да и в литературу вообще она не лезет, полагая свой склад ума скорее математическим и занимаясь более всего ведением финансов, находя это занятие крайне увлекательным. Зря, как по мне, но в споры я не лезу, ибо понимаю прекрасно, что поэзия цифр может быть ничуть не менее интересной.

Тем более, финансовая поэзия у Фиры не отвлечённая, а вполне себе живая, напрямую затрагивающая экономику не самого маленького региона.

Надя же взяла мою мето́ду на вооружение и пользуется весьма успешно. Псевдонимов у неё с десяток, причём парочка их них мужские. Пишет она много, и вообще, после переезда в Африку писательские и журналистские таланты девушки расцвели просто необыкновенно.

Писал я с позиции африканера, искренне возмущённого страусиной позицией Фольксраада.

Дабы удовлетворить националистические взгляды, присущие большей части африканеров, я отпустил несколько тяжеловесных комплиментов «нашим русским братьям». Из тех, что с приставкой «Но»!

Со статьёй я изрядно намучался. «Скелет» набросал быстро, а вот оформление в африканерском своеобразном стиле, да притом так, чтобы удовлетворить запросы местной деревенщины и интеллектуалов в равной степени, далось очень тяжело.

Вариантов статьи написал несколько десятков, и цензорами моими стали все близкие, нещадно критикуя каждую запятую.

Основой стали в итоге те первые строфы сочинённой песни. Писал от лица возмущённого бура, пережившего депортацию и вынужденное переселение, и только недавно вернувшегося на дедовскую ферму, отвоевав эти земли у подлых британцев.

… разумеется, Нечистый в статье не упоминался, но посыл был именно таков. Что там, почтенные буры, происходит в головах членов Фолксраада, и не пора ли нам проверить их у психиатра?

Потому как заниматься подобной хренью, теша собственное самолюбие в преддверии войны, могут только умалишённые! Или предатели…

От имени африканера, я отделил русских, которые сражались в минувшей Англо-Бурской от «понаехавших», и выразил осторожное сомнение, а смогут ли «эти» русские удержать Дурбан и побережье? Я-африканер отнёсся к этому скептически, и поиграв вероятностями будущего с последствиями захвата города британцами, отступил от темы.