Госэкзамен

Дядя Гиляй похлопал себя по животу и открыл было рот, но хмыкнул… хмыкнул ещё раз и промолчал.

– О! – оживился Санька, – Для стряпни тёти Песи место в моём животе всегда найдётся, а потом ещё два раза!

Песса Израилевна, засмеявшись, подошла и поцеловала его в макушку, наклонив к себе коротко стриженую голову.

– Подхалим, – улыбнулась Фира, весело щуря глаза.

– Правду говорить легко и приятно! – парировал Чиж, подхватывая с подноса, внесённого чернокожей служанкой, выпечку, пахнущую мёдом и орехами, – Ай! Горячая!

Перебросив её несколько раз из руки в руки, он не выдержал и вцепился-таки зубами в горячее, вкусно пахнущее тесто…

… и ожидаемо обжёгся.

– Вот так всегда! – Надя закатила глаза к небу, борясь с жалость и смехом одновременно, – Военный в серьёзных чинах, и такой мальчишка!

– Первые сорок лет детства в жизни мальчика – самые сложные, – вырвалось у меня.

– Как-как? – живо переспросил Владимир Алексеевич и достал блокнот, записывая понравившуюся фразу.

– Всё как есть! – подтвердила Песса Израилевна, смеясь одними глазами. С её приходом мы свернули разговоры на серьёзные темы, вспоминая всё больше всякое смешное.

Не потому, что не доверяем, а просто… ну как-то неуместно при ней на такие темы.

Тётя Песя, когда ей за надо, умеет прятать слова за зубами, как в хорошем сейфе! Но если сильно не надо, то зачем ей тяжело хранить важные тайны, распираясь от желания интересно поговорить и процеживая вкусные сплетни через ситечко самоконтроля? Её большое и ценное мнение по этому поводу мы таки уважаем, чем делаем ей слегка приятно, а нам чуть-чуть спокойней.

Сидели за чаем около часу, и как-то так беззаботно и легко вышло всё, что будто и нет никакой войны, а есть только здесь и сейчас… Дом, сад, и мы за столом, а впереди – безмятежная Вечность в кругу близких.

– Всё, – Песса Израилевна поднялась из-за стола, – я в гостиную, а вы продолжайте свои важные мужские разговоры без мине!

– Ох… – глубоко беременная София, приехавшая в Дурбан незадолго до родов, тяжело поднялась со стула, – Пожалуй, я составлю тебе компанию!

– Мы с вами, – Фира встала со стула и оглянулась на подругу. Надя закусила было губу… но чуть вздохнув, молчаливо признала правоту моей невесты.

Деление здесь не по уровню причастности к тайнам, а скорее в деталях этих тайн, подчас измазанных в крови и грязи до того, что тошнота к горлу подкатывает.

– Сложно было… – негромко сказал Санька, поглядывая на распахнутую дверь в гостиную, – а иногда и страшно!

Он помолчал, кусая губы.

– Насчёт технической стороны я не врал, – продолжил брат, – а так… разве что чуть не договаривал. Долго…

Он пощёлкал пальцами, подбирая слова.