Госэкзамен

С-союзнички…

– Какие ни есть, – бормочу тихохонько, и поскольку до условленного времени ещё с полчаса, делаю в блокноте небольшие карикатурные зарисовки, на полях которых тезисно набрасываю свои мысли по поводу отношения союзников. Все эти советники, консультанты, наблюдатели и военные специалисты по большому счёту просто балласт!

Есть, разумеется, офицеры с техническим образованием, толковые генштабисты, медики и прочие профессионалы. Но по большей части это обычные «моменты» со связями, приехавшие за чинами, орденами и чужой славой.

В бой, по крайней мере в первых рядах, идти им не придётся. Всё больше «присутствовать» в командных пунктах, да проверять линию обороны после вражеского обстрела, анализируя чужой опыт.

Но так уж повелось, что после боя принято заполнять наградные формуляры, в том числе и на иностранных офицеров, хотя бы косвенно участвовавших в операции. Вроде как из вежливости… своеобразная военная дипломатия.

Награждают командированных военных и правительства родных стран, притом часто не за реальное дело, а вроде как помечая тем самым территорию. Дескать, если мы наградили нашего офицера за участие в Вашей войне, то значит он молодец, и вообще – Наше государство тоже участвовало и оказало неоценимую помощь!

Сержантам и капралам тоже перепадают награды, но там и вовсе до смешного. Достаточно иной раз с бравым видом попасться на глаза старшему офицеру союзных войск…

… и на грудь падает очередная «блестяшка». Особого статуса, как правило, такие награды не имеют, но у ветеранов паркетных войск на груди порой настоящая кольчуга.

В ЮАС с этим иначе, и сильно. Достаточно сказать, что после Второй Англо-Бурской у нас даже орденов и медалей ввести не удосужились! Да и потом… вплоть до богословских диспутов доходило – достойно ли доброму христианину вешать на грудь за убийство людей, и нет ли в этом кривды?

Уже ближе к концу войны явочным порядком начали появляться шевроны отдельных коммандо и знаки «За ранение» или «Участие в рукопашной схватке». Неофициально…

С началом президентства Снимана проект государственных наград вышел на новый виток, но заседающие в Фольксрааде мужи постановили, что все награды будут – сугубо после Победы! Дабы не искушать малых сих, и не вводить их во искушение…

Делая зарисовки, не забываю поглядывать по сторонам, и заметив знакомую персону, закрыл блокнот, вставая навстречу.

– Евгений Яковлевич? Добрый день, – протягивая руку полковнику Максимову.

– Не имею чести… – сухо отозвался тот, не принимая руки, – Ба! Егор Кузьмич?

– Он самый, – улыбаюсь приязненно, и наконец-то мы обмениваемся рукопожатиями, усаживаясь за столик, протиснувшись между стайкой девиц облегчённого поведения.