Госэкзамен

– Угум, – задумчиво кивнул брат, – А знаешь… возьмусь! Сейчас оклемаемся, разобьём Индийский конвой, погоняем кандидатов в морскую авиацию, и…

– Ты не против? – опомнился он, – Или есть какие-то планы?

– А знаешь… и нет, – усмехнулся я, – Ты всё очень хорошо сказал. Опыт, опять же! Не одно, пусть даже два-три сражения, а полноценное боевое слаживание! Да ещё и… хм, прибыльное.

– Да я больше за парней! – засмущался брат, – К делёжке пирога многие тогда опоздали, а…

– Я не против, – перебиваю его, – Хорошая идея! Если эта война принесёт не только горе, но и прибыль, притом за счёт врага, то почему бы и не да!?

На берег до поры мы сходить не стали, и как выяснилось, не зря. Разного рода инцидентов с пленными хватило, в том числе из-за нашей спешки в попытках выловить из воды всех без разбора.

Были попытки захватить экипажи судов, везущих спасённых британцев в порт, была стрельба, трупы наши и британские…

… и стойкая репутация британцев как людей без чести! Последнее весьма неприятно сказалось на их пребывании в плену, и хотя никакой жесточи мы себе не позволяли, но былое бесконвойное перемещение под честное слово кануло в лету.

Встречу в Дурбане и последующий стихийный митинг, с которого нас не хотели отпускать, я пережил с трудом. Победная эйфория била по мозгам хуже вина, хуже любых наркотиков, и голова была звонко-пустая, до предела набитая лозунгами и обещаниями, которые я поспешил вывалить на воодушевлённых граждан.

Не обещая Победы малой кровью, я сделал акцент на усилиях всех граждан ЮАС, которые и сломали хребет дряхлеющему льву Альбиона. На то, что мы… все мы (!) сделали для Победы всё и немножечко больше!

– … нам предстоят ещё тяжёлые бои и потери близких, – вещал я, возвышаясь над толпой, стоя на поставленной «на попа» тяжёлой чугунной скамейке. – Не все из нас доживут до окончательной победы, но будут жить наши родные и близкие, будет жить страна! Наша страна! Отныне и навсегда – наша!

Я чуть качнулся, но удержался на ногах и продолжил, напрочь отпустив вожжи фантазии. В моей речи смешалось настоящее, плавно перетекая в будущее, и ах…

… какое это будущее было чудесным! Рисуя широкими мазками картину не такого уж далёкого будущего – с широкими автострадами, пассажирскими аэропланами, кинотеатрами в каждой деревне и главное – социальным лифтом и равными правами для всех граждан, я видел их глаза, в которых недоверие постепенно заменялась надеждой, а та – яростной уверенностью, что так – будет!

Конвой из Индии мы перехватили в сотне миль от Дурбана. Составлен он был из вовсе уж древнего хлама, которому давно пора было отправиться на слом.