Госэкзамен

Окончательно сформулировав для себя стратегию поведения с матабеле на ближайшие годы, плантатор успокоился.

– Отец! – тут же грянуло на зулусском, будто они только и ждали этого момента, – Вождь!

Босые ноги матабеле слитно ударили о землю, строительные инструменты взяты наизготовку, подобно оружию, а из выпученных глаз прямо-таки полилась преданность Белому Вождю. Корнейчуков усмехнулся едва заметно, и концентрация градуса преданности повысилась ещё сильней.

– Приказывай, отец! – выступил из рядов пожилой, но всё ещё бравый старейшина, выпячивая испещрённую шрамами грудь.

– Отец! – снова грянуло громом, – Вождь!

– Н-да… – тихо сказал одессит и расправил плечи, перерождаясь в Вождя.

– Воины матабеле! – начал он на зулусском, который успел неплохо выучить за прошедшее время, – Через три дня сюда прибудут вожди белых людей. Они прибудут по Небу, подобные богам и героям…

Он говорил образно и велеречиво, как и подобает у зулусов в подобных случаях. Перечисляя каждого из гостей, Николай называл не только имя, но и заслуги, а также все звания, чины и регалии.

Процедура долгая и достаточно нудная…

… хотя матабеле так не считали. Глаза всё больше и больше разгорались восторгом, и… плантатор мог поклясться, что они начали светиться!

Объяснив зулусам, кого он ждёт в гости, и какая это честь для него лично и для воинов, которые будут причастны к столь значимому событию, Корнейчуков расставил акценты должным образом.

– В оцеплении будут стоять настоящие мужчины! – повествовал он.

– Отец! – слитно топнули ноги, и на него уставились полные энтузиазма глаза, – Вождь!

– Я знаю, – Корнейчуков упорно гнёт свою линию, – что зулусы рождаются с сердцем льва, но мальчика, даже если он нгуни, не называют сразу мужчиной! Это право нужно заслужить! Мужчиной становятся не тогда, когда вырастают волосы на груди или познают женщину.

– Мужчина матабеле… – он сделал паузу, обведя воинов взглядом, – не просто храбрец. Это воин, который может неделями преследовать врага, не пить и не есть по несколько дней. Он отвечает за свои слова, а за его спиной женщины и дети его народа чувствуют себя в безопасности!

– Сигиди! – проревели зулу боевой клич, надрывая лужёные глотки и выбрасывая вперёд мотыги и лопаты, как ассегаи. Глаза их горели, ноздри раздувались, и общему воинственному воодушевлению не было предела.

– Воины матабеле могут сражаться часами, не чувствуя усталости и не замечая ран, – продолжил Корнейчуков, – Они могут терпеть боль, голод, жажду и пытки врагов…

Затем он плавно подвёл всё к тому, что настоящий мужчина нгуни имеет сердце льва, и как настоящий лев – защищает своих львиц и детёнышей.