Госэкзамен

Лилась кровь и…

– Напомни, – озадачился он, прервав свой монолог, – хоть кого-нибудь из Высочайших спекулянтов наказали? Ведь не один десяток лет шли эти аферы, замешанные на крови горцев и русских солдат!

– Хм… – задумался я, – не уверен, но разве что символически! Отлучением от Двора на сезон, может, ссылкой в Крым на год-другой. Не считая мелких сошек, разумеется.

– Ага… – Санька закусал губу, – В Расее также?

– Всё тоже самое, – уверил я, – только более… размазано, что ли. Ну и русские мужички не горцы, да-авненько замирены!

– Много бы горцы навоевали, не будь у них Османской Империи под боком! – горячо возразил брат, для которого эта тема очень болезненна.

– Много ли, мало ли… – скривился я, – ладно, не будем об этом!

– Так что там с биографией? – поинтересовался брат, возвращаясь заинтересовавшей его теме.

– А… да, действительно. Дядя Гиляй раскопал ту историю, насколько это вообще возможно. Ну и так… документы поднял. Кто мои предки, откуда. Ничего сверхъестественного, на самом-то деле, но при должной подаче…

В голову пролезла интересная мысля́, и я принялся спешно прописывать её карандашиком в тетрадке, пока не убежала.

– И? – не утерпел Санька, – Что с предками-то?

– А… – поднимаю голову, не сразу соображая, – как я говорил, ничего сверхъестественного, но пугачёвцы затесались. Помимо прочего. Вроде как даже не рядовые.

– Ишь ты, – одобрительно сощурился брат, для которого подобные истории – мёд и мёд!

– Ничего особенного, – отмахнулся я, – ты историю Пугачёвского бунта не только по Карамзину изучал, так что должен помнить, что в некоторых уездах бунтовали вообще все! Две, может три деревушки вовсе уж на отшибе, к Пугачёву не присоединялись.

– Я и говорю, – живо закивал Санька, седлая любимую тему, – не бунт это, никак не бунт! Самая настоящая война – народная, против иноземных захватчиков! Сам читал, помнить должен… Кто там против Пугачёва воевал? Траубенберг, Кар, Декалонг, Михельсон, Фрейман, Кир, Дуве, Брант… так? А против – Пугачёв, Белобородов, Зарубин, Пугачёв! Это как?!

– Ладно, ладно! – я замахал руками, пока брат не начал снова вещать про Тартарию, всемирную катастрофу и тому подобные вещи, – Понял тебя!

– А, да… – Санька прерывисто вздохнул и виновато улыбнулся, – опять понесло?

– В общем, старая история, – продолжил я, оставив за скобками недавний братов словесный понос, – пленных пугачёвцев, коих было очень и очень много, холопили вовсю.