Госэкзамен

Построение социального государства с избирательными правами без различия пола и вероисповедания, а сугубо по налоговому и отчасти образовательному цензу, небывалой личной свободой и минимальным вмешательством в дела граждан!

Едут… знают ведь, что война будет, а едут… Не только из Российской Империи, со всего мира едут! А сколько сочувствующих… худо ли?!

… но глянул, как Санька передразнивает птицу, и промолчал. И не потому, что он балбес, а потому, что если ему хватило предыдущих аргументов, то и незачем с упорством психопата долбить в одну точку! Я всё-таки не представитель интеллигенции, с их маниакальным стремлением переливать из пустого в порожнее…

До второго завтрака занимались делами, ломая головы над дезинформацией и нетривиальными ходами разведки.

К сожалению, озарений больше не случалось, и мозги, будто перегорев вспышкой небывалой ясности разума, работали с великим скрипом. Но как бы то ни было, отработали несколько сырых идей до чего-то удобоваримого, да набросали тезисно смутные намётки, большая часть которых никогда не воплотиться в жизнь.

– Татьяна давеча обещалась к Гиляровским зайти, – обронил Саня, делая мучительный выбор между несколькими видами печенья и крохотных пирожных, лежащих на десятке маленьких тарелочек.

– Да ты што? Вот этот попробуй… да, с завитушечкой улиточной, – советую ему, – Марта экспериментирует, и мне кажется – недурно вышло.

– Действительно, – согласился брат, делая первый кусь и блаженно прижмуривая глаза, – чудо! Да, обещалась зайти… после обеда, но не помню точно, во сколько. К пятичасовому чаю, скорее всего.

– Это хорошо… – в моей голове начала прорисовываться идея, – надо бы с ней повидаться.

– Не без этого, – задумчиво соглашаюсь я, – Да! Она всё такая же сплетница?

– А-а! Вот оно что! – прозрел Саня, – Дезинформация?

– Почему бы и не да? – пожимаю плечами, – Чем я хуже Владимира Алексеевича? Уж если он этаким манером вбрасывал нужную информацию в московское общество, то мне и сам Боге велел!

– Сложно… – покачал головой Санька, побарабанив пальцами по столу и принимая нахмуренный вид, плохо сочетающийся с прилипшими крошками на губах, – При всех свои недостатках, человек она порядошный, и если что посчитает важным – лопнет, а не выдаст!

– Ну или поедом себя заест потом, если сболтнёт невзначай, – соглашаюсь с ним, – Это да… есть такое дело! Но мы пойдём другим путём!

Выпустив на волю громкую фразу, я задумался и замолк, ибо кроме самой фразы – ну никаких умных мыслей! Дядя Гиляй называет это «цитированием цитат» и «издержками гуманитарного образования».

Отчасти так и есть, ибо литература хотя и формирует отчасти хороший вкус, слог и интеллект, но она же впихивает в головы чужие мнения и красивые словечки.