История Ирэн 3. Принятие

Погружённая в мысли о том, что она услышала, Ирэн всё-таки обратила внимание, что Забела танцевал с императрицей, а Лиза танцевала с приятным мужчиной в генеральском мундире. Мужчина был невысокого роста, но широк в плечах, возраст определить было трудно, потому как все танцевали довольно быстро, но Ирине показалось, что ему примерно под сорок лет, волосы у него были чёрные, но на висках была седина. Лиза улыбалась и танцевала довольно умело, хромота была незаметна.

Когда музыканты закончили играть, Любомирский, всё также галантно улыбаясь отвёл Ирину к отцу, поблагодарил за танец, громко сообщив, что давно у него не было столь отзывчивой партнёрши.

Мужчины все зло на него посмотрели, казалось, что ещё чуть-чуть и возьмутся за клинки, но хитрый представитель Понзского княжества быстро исчез из поля зрения.

Ирина удивлённо обернула на отца:

— В чём дело? Почему все так среагировали?

Леонид Александрович не успел ответить, прозвучал женский голос:

— Потому что такой комплимент после вальса, звучит на грани приличия.

Ирина обернулась и увидела ту самую красивую женщину, которая смотрела на неё с восхищением.

— Добрый день, позвольте я представлюсь, решила сама к вам подойти, иначе вас снова кто-то ангажирует и нам не поговорить. Я княжна Мещерская, Софья Сергеевна.

Ирина собралась представиться в ответ, но Софья Сергеевна её остановила:

— Я знаю кто вы, Ирэн Леонидовна. И восхищаюсь вами. Вашей стойкостью и мужеством.

Ирине показалось, что в словах этой яркой, красиво и уверенной в себе женщины, мелькнула боль.

Вблизи Ирина разглядела, что Софье Сергеевне было примерно тридцать лет. Уже нет той свежести, что присуща двадцатилетним, но ещё молода.

Ирина подумала, — интересно, она не замужем, похоже, что и не вдова, вроде бы в очереди стояла с братом или с отцом.

Между тем Софья Сергеевна предложила Ирине после кадрилей, когда объявят перерыв, поболтать, освежаясь лимонадом.

Между тем объявили третий танец. Это была венгерка, а кавалером был Якоб Морозов.

Ирине хотелось спросить у Морозова, что мог иметь в виду Анджей Любомирский, почему вдруг может всё измениться, но венгерка — это не тот танец, когда можно поговорить.

В венгерке было много подъёмов и переворотов, и в руках Якоба Ирина чувствовала себя маленькой девочкой, которую подбрасывают вверх без особых усилий.

Мысли улетучивались пропорционально количеству «взлётов и падений». Якоб просто не давал Ирэн коснуться пола, и в то же время поднимал и опускал её очень бережно.

Да что же это такое, — подумала Ирина, — видимо я давно не танцевала, и давно ко мне не прикасался мужчина, вот так по-мужски с нежностью, трепетом и …желанием.

Ирина вдруг почувствовала, как её тело отзывается на прикосновения мужчины.