История Ирэн 3. Принятие

А Прасковья Валуевна согласилась принять Алябьеву только потому, что ей очень хотелось понять, что сейчас говорят в высшем обществе столицы. После ранения госпожа Гайко пока сидела дома и никуда не выезжала.

— Что же ты, Светлана, — госпожа Гайко как обычно не церемонилась, пользуясь и своим положением и своим возрастом, — так мужа подвела

Светлана Фёдоровна зарыдала с новой силой.

Когда удалось немного успокоится, сказала:

— Сама не знаю, бес попутал, Прасковья Валуевна

Госпожа Гайко вздохнула:

— Распустили вас мужья, это же как называется, через «голову» мужа лезть в его коллегию.

Сама-то Прасковья Валуевна не гнушалась «помогать» мужу, но при этом она никому не вредила, а действовала исключительно в интересах своего супруга и его службы.

Поэтому госпожа Гайко считала себя вправе осуждать этих «недалёких»:

— И что же ты баб-то вредных слушаешь? Кто тебя только надоумил?

Алябьева рассказала, продолжая утирать слезы, что заезжала к ним графиня Балашова и от неё она и узнала, что едет в столицу некая Ирэн, которая её сыну жизнь испортила и всем остальным тоже может испортить.

— Я же как лучше хотела, — рыдала в голос Алябьева, — я думала, что графиня Балашова, она же важная дама, сестра главы государственного Совета.

Головой надо было думать, — отрезала госпожа Гайко. Помолчала мгновение, — А от меня чего ждёшь?

Алябьева снова зарыдала:

— Прасковья Валуевна, миленькая, помоги с баронессой Виленской договориться, пусть она за мужа моего императора попросит.

— Да ты что, сдурела, что ли, и не подумаю. Сама иди проси императора. И не приходи ко мне больше и к Ирэн не вздумай соваться.

Прасковья Валуевна встала и не прощаясь вышла.

— Вот же дуры столичные, тарахтелки, — подумала она, — Ирэн там бьётся и за себя, и за империю, а эти только языками трепать способные. Тьфу!

До бала, посвящённого закрытию выставки, оставалось три дня. Портниха, которую посоветовала Лиза Туманова, прислала готовые платья вместе с двумя модистками, которые здесь же подогнали всё что надо. Платья Ирине понравились, всё как она просила. Нарядные, богато украшенные, но в то же время довольно закрытые, так как она и хотела.

В массе приглашений, свалившихся на Ирину, удалось «откопать» приглашение в имение Строгановых и письмо от княжны Обуховой.

За завтраком Ирина спросила Путеева, что там намечается в имении, на что тот ответил, что будет «сватовство», и, скорее всего это Анна уговорила отца позвать Ирэн, поскольку ей нужна «поддержка».

А письмо от княжны Обуховой Ирину заинтересовало. Она хорошо помнила эту почти прозрачную «феечку с железными крылышками». Софья восхищалась тем, что Ирэн делает, писала, что очень бы хотела приехать к ней в Никольский, посмотреть на производства.