История Ирэн 3. Принятие

Между тем Виленский подошёл к исправникам:

— На каком основании вы здесь?

Оказалось, что графиня Балашова подала заявление о том, что её внучку незаконно удерживают в особняке наместника Гайко, где в данный момент проживает некая Ирэн Лопатина, объявившая себя матерью девочки.

Заявление было подано также на беглую крепостную Глафиру Земову, которой был доверен присмотр за ребёнком, но сговорившись с управляющим имения, который уже был признан мошенником и вором, подделала документы и, прихватив девочку бежала, подвергнув жизнь ребёнка опасности.

Ирэн, стоявшая здесь же и слушающая весь этот бред, поражалась неуёмной подлости и наглости графини. Лопатин, который тоже был свидетелем того, как всё это происходило на самом деле, возмущённо и совершенно неожиданно для Ирэн, заявил:

— Гнать старую мошенницу

Чем заслужил весёлый, но укоризненный взгляд от Виленского.

— Вся в братца, — вспомнив свой последний разговор с князем Ставровским, подумала Ирэн.

Виленский же, обращаясь к Лопатину, сказал:

— Леонид Александрович, здесь эмоции нам будут только мешать.

— Есть документы, — сначала уверенно заявил Лопатин, потом видимо сообразил, что он не дома и растерянно посмотрел на Ирэн, — Ири, ты брала с собой документы на Танюшу?

Ирина теперь точно вспомнила, что нет, не брала. В суматохе сборов ей даже в голову не пришло, что подписанный отказ Балашовой от Тани, может ей понадобиться

— Не брала, кто же знал-то, — Ирина удручённо покачала головой.

Виленский снова обратился к исправникам. Что, если документы надо будет подождать?

Посмотрела на Виленского, тот кивнул в сторону коридора, ведущего к гостиной, в самом начале его была небольшая комнатка для прислуги, где в данный момент никто не обитал.

Барон затворил дверь и, встав прямо перед Ирэн, взял её за руки и сказал:

— Я никому не позволю обидеть тебя и детей. Веришь?

Ирина серьёзно посмотрела Виленскому прямо в глаза и ощутила, как от её пристального взгляда руки Виленского становятся жёстче, как будто мышцы его начинают превращаться в камень.

Она ответила, но, возможно, не так, как он бы хотел услышать:

— Я хотела бы верить вам, Сергей.

Лицо Виленского приобрело решительное выражение, как будто он принял решение:

— Я всё сделаю для того, чтобы вы научились мне доверять.

Ирина почувствовала себя Пенелопой, провожающей Одиссея.

После разговора с Виленским Ирэн почувствовала себя более уверенной, и они вместе с дожидавшимся их Леонидом Александровичем, прошли в малую гостиную, откуда уже доносился неприятный голос графини Балашовой.